Бумажный занавес, стеклянная корона

 – Ринат, ну зачем ты всё портишь! Ведь такой день хороший! Солнечный, дивный праздник!

Балерина широко развела руки, словно намереваясь обнять весь мир.

«Ой, зря», – охнул про себя Бабкин.

И не ошибся.

– Шлюха голос подала? – удивился Джоник и приложил к уху ладонь. – Ась? Не слышу? Что ты там блеешь, овца просветленная?

Татьяна застыла с разведенными руками.

– Как? – запинаясь, переспросила она. – Шлюха? Боже мой…

– Я его убью! – проснулся, наконец, Никита. – Держите меня, я его убью!

Анжела, послушная воле супруга, бережно схватила его под локоть.

– А что, неправду сказал? – рассмеялся Джоник. – Шпагат всея Руси, блин! Под любого ляжет за полтора ляма.

– За полтора?! – ахнула балерина.

– Давай за два! – великодушно согласился Джоник. – Я не жадный. Сам бы на тебя не полез, даже если бы ты мне приплатила. Но мало ли чуваков с извращениями. Со всех просторов страны прутся!

После этих слов на несколько секунд наступило затишье.

Теперь Бабкин осознал, отчего Джоник нигде не появляется без охранников.

– Э! Чего ты ей там нашептываешь? – окрикнул Джоник. – Гагарина! На меня смотри!

Он щелкнул пальцами, откровенно куражась.

– Зачем мне на тебя смотреть? – удивилась Олеся. – В зоопарке я на днях уже была. А в джунгли меня не тянет.

– Тебя в сказку тянет, – согласился Джоник. – Русскую. Народную. К трем богатырям.

– Мне и одного хватит.

На этот раз Сергей догадался, о чем речь. Олеся была замужем за известным танцором современного балета, несколько лет назад организовавшим свое шоу.

– Да хорош врать! – Джоник засмеялся. – Про тебя тоже все известно.

После тех разоблачений, которыми выбили из строя половину армии Грегоровича, Бабкин ожидал от Гагариной осторожности. Но Олеся сверкнула в ответ белоснежной улыбкой и повела плечом:

– Не жмись, Ринат.