Случай Чарльза Декстера Варда

 — Вам должно быть известно, что я страдаю сильным нервным расстройством и часто делаю и говорю странные вещи, в которых не отдаю себе отчета. Не раз я заявлял Вам, что нахожусь накануне великих открытий и свершений и само величие их заставляет меня по временам терять голову.

Мало найдется людей, которые не почувствуют страх перед тем, что мной обнаружено, но теперь уже недолго остается ждать. Я был глупцом, когда согласился на этих стражей и на сидение дома; сейчас мое место здесь. Обо мне злословят любопытствующие соседи, и, может статься, тщеславие — эта слабость, присущая всем людям, — побудило меня иметь о себе слишком высокое мнение.

Если Вы будете терпеливы и подождете еще шесть месяцев, я покажу Вам такое, что в высшей степени вознаградит Вас за терпение. Вам также следует знать, что я нашел способ изучать науки, в которых преуспели древние, черпая из источника, более надежного, чем все книги, и предоставляю Вам судить о важности сведений, которые я сходу дать в области истории, философии и изящных искусств, указав на те врата, к которым я получил доступ.

Теперь я по мере своих слабых сил снова добился этих знаний. На этот раз ничего дурного не должно случиться, и менее всего я желаю неприятностей по причине собственных идиотских страхов. Умоляю Вас, сэр, забудьте все, что я написал Вам, и не опасайтесь ни этого дома, ни его обитателей.

Доктор Аллен — весьма достойный джентльмен, и я должен принести ему извинения за все дурное, что написал о нем. Я бы желал не расставаться с ним, но у него были важные дела в другом месте. Он столь же ревностно относится к исследованиям этих важнейших материй, как и я. Думается мне, что я, боясь последствий наших с ним трудов, переносил этот страх на доктора Аллена как на своею главного помощника.

Вард умолк, и доктор не знал, что сказать и что думать.

Он чувствовал себя довольно глупо, слушая, как молодой человек отрекается от написанного им письма. Но бросалось в глаза, что речь Варда была странной, чуждой здравому смыслу и, бесспорно, бредовой. Письмо, трагическое в своей естественности, несомненно, было написано рукой того Чарльза Варда, которого доктор знал с детства. Виллетт пытался навести разговор на прошлые события, напомнив Варду некоторые происшествия.