Случайная девочка (СИ)

 — Это что же получается… Мы сейчас три уголовных дела одним махом расследуем. Три палки поставим… Это хорошо.

— Я так понимаю, что к убийству моего повара тоже Небесные причастны.

— Да, — кивает Феликс. — Хотели внедрить к тебе своего человека. Но что-то пошло не так.

— Я не понимаю… Лайму зачем убивать? Ксению? На нас с Оливией покушаться?

— Не знаю, — пожимает плечами Сарычев. — Но скорее всего, тут вопрос денег вырисовывается. Грохнули Лайму, тебя бы следом, — спокойно заявляет он. — Оливию тоже. С кем бы пацан остался? А он наследник, между прочим, всех твоих хуллиардов.

— Сестра у меня есть… — рявкаю свирепо. — Племянница, родители… Да мало ли… Фиговые у тебя версии, прокурор, — поднимаюсь с места.

— Ну, какие есть, — философски роняет Сарычев.

— Придумай другие, — прошу душевно. — Не впутывай мою семью, пожалуйста.

— Тогда из личной неприязни, — усмехается криво Феликс.

— Договорились, — киваю и выхожу на свежий воздух.

Приподняв воротник, вжимаю голову в плечи, надеясь спрятаться от дождя и ветра.

— К Морозовым, Дима.

Машина трогается. Утробным ревом взрывает тишину уставшего за день города и несется по пустым улицам и проспектам, умытым вечерним дождем.

А я как пацан смотрю в окно и мечтаю. Сейчас приеду, сгребу Оливию в охапку и сообщу родственникам важную новость.

Я женюсь, братцы-кролики!

Глава 36

Федор приезжает поздно вечером, когда Морозовы, уложив спать детей, сами маются из угла в угол.

Слышу, как внизу срабатывает домофон, хлопает калитка, и бегу к окну. С высоты второго этажа наблюдаю за припаркованной во дворе иномаркой, мигающей фарами и сигнальными огнями. Сначала из нее тяжело и устало выбирается Анквист, а затем суетливо выскакивает водитель Дима.

— Пойдем, встретим твоего папу, — шепчу в маленькое ушко и вместе с Дамиром спускаюсь в прихожую.

— Ну как? Что-то удалось узнать по горячим следам? — слышу приглушенный голос Морозова.

— Да, твой прокурор все раскопал. И мои ребятишки подсуетились, задержали всю небесную гопоту, — роняет пренебрежительно Федор и тут замечает меня.

— Привет, — совершенно привычным жестом сгребает меня в охапку.