Случайная девочка (СИ)

 — Что ты мелешь по телефону? Зачем вообще отвечать на незнакомые номера? И самое главное, какого отвечаешь «да!»?

— А как надо? — охает она изумленно.

— Говори всегда «алло» или «слушаю», тогда злоумышленники не смогут подделать твой голос и состряпать липовый разговор. Потом ни один суд в мире не примет твою сторону. Поняла?

— Д-да, — шепчет Оливия. — Но кому нужны мои разговоры? — пожимает плечами. Тянет к себе чашку с чаем трясущимися руками.

— Не расплескай, — поддерживаю за донышко.

— Не лаплиска, Мася! — звонко кричит мой сын и смеется.

— Хорошо, любимка моя, — улыбается ребенку Оля. А в глазах слезы стоят.

«Что ж ты за гад такой, Федя? — просыпается моя совесть и пиздячит меня батиным голосом. — Девочку совсем зашугал. У нее горе. А тут ты еще напираешь».

«Да я бы и за любимку замечание сделал!» — признаюсь сам себе. Вот нефиг моего сына женскими словечками называть.

Но молчу. Смотрю, как Оливия торопливо пьет чай, чуть обжигая губы. Слегка припухшие и такие манкие. Так бы зацеловал! И пальцами в волосы зарылся бы…

«Стопэ, мужик, — останавливаю стихийный поток бреда.

— Выходит, мы никуда не поедем? — подняв на меня глаза, девчонка отставляет в сторону чашку. Возвращает в реал.

— Почему это? В самый раз съездить, — лениво пожимаю плечами. А сам любуюсь идеальным овалом девичьего личика, высокими скулами и бархатистыми щечками. — Тебя точно в Атаманском никто не ждет. Какие бы твари не звонили, сейчас они твердо уверены, что ты у меня.

— Хо-й-ки! — радостно повторяет за мной Дамир. И Оливия сразу меняется в лице.

— Федор Николаевич… Я вас прошу, — смотрит умоляюще. — Не надо при Дамире…

— Да я уже понял. Понял. Ходячий диктофон, блин…

— Блин? Хоцю блин, — требовательно восклицает малыш.

— Валя, — снова призываю то ли дьявола, то ли Риткину экономку. — Нажарь ребенку блинов.

— Один, пожалуйста, — выдыхает Оливия. — Ему много мучного нельзя.

— Это еще почему? — напрягаюсь я.

— Может быть аллергия на глютен, — лепечет девчонка.

— К врачам носили? — спрашиваю строго. — Кто диагноз ставил?

— Я не знаю. Мне Лайма говорила…

— Значит так, Оливия. Теперь за здоровье Дамира отвечаешь ты. Сейчас поедем, найдешь историю болезни. Всю эту бумажную херню. И передашь нашим врачам. Я дам контакт, — заявляю решительно.

Валентина выносит одинокий тонкий блинчик на тарелке. А там по ободку бегут цыплята и курица сидит.