Сломленный рыцарь

– Надеюсь, что Найт вернется к Поппи. По крайней мере, она не играет в тупые детские игры.

– Луна, детка, иди сюда. Я думаю, что мы нашли то самое, – сказала Эди.

Должно быть, она заметила девочек позади меня, сделав вывод по их взглядам, что они разговаривают обо мне, и пожелала спасти меня от сердечного приступа.

Эди, Эмилия, Мелоди и Дарья начали привыкать к моему разговору, как и все вокруг меня, но они все еще гиперопекают меня. Они волнуются, что я не справлюсь.

– Одну минуту, мам! – крикнула я громко и ясно.

Болтовня позади меня прекратилась. Как и шуршание одеждой. Я развернулась с улыбкой сирены на лице. Вот тот самый момент – я стою лицом к лицу со своими обидчиками, вместо того чтобы прятаться за восхитительной спиной Найта.

Устанавливаю рекорд после того, кем я была для него. Кем он был для меня.

Заткну их, показав, что тихий не означает слабый. То, что я кроткая и скромная, не означает, что во мне не бушует гроза. В тихом омуте черти водятся. Людям, которые были шумными и популярными в школе, часто приходилось многое скрывать.

Я узнала их. Две выпускницы из группы поддержки: Арабелла и Элис. Обе были на вечеринке у Вона в прошлом году. Арабелла всюду следовала за Найтом, дразнила меня, что они спали. Но теперь-то я знаю, что это ложь. Найт спал только со мной. Я могу утереть им нос этой информацией. Но не буду.

Я слишком взрослая и умная для подобных игр.

– Для вашей информации, – довольно сказала я, наблюдая как Арабелла прижимает к груди маленькое розовое платье в пайетках и с рюшами, используя его в качестве защиты. – Я не расставалась с Найтом. Мы просто взяли перерыв, пока готовимся к чему-то более серьезному, чем наши отношения. Он мой. Он всегда был моим. Не Поппи. Не твой, Арабелла. Ни чей-либо еще. И, если ты еще не поняла, хочу пояснить: я разрушу все на своем пути, включая то, что надеру ваши злобные задницы, если вы скажете хоть что-то негативное обо мне или о нем.

Я сделала глубокий вдох, не смущаясь из-за того, как они смотрели на меня: с широко раскрытыми глазами и ртами, все еще в шоке от того, что я говорю – и не только.

– Я люблю его. Очень сильно.