Сломленный рыцарь

Раз он думает, что я смогу ее забыть, он определенно никогда не был влюблен.

И еще кое-что. Причина, по которой я напился до полусмерти сегодня вечером. Я обыскал все шкафчики на кухне в поисках водки и сделал большой глоток, прежде чем продолжить пить пиво.

Дорогая жизнь!

Круто. Ты можешь перестать подкидывать мне дерьмо. Я уже по горло в нем.

Твой,

Н. Дж. К.

Мой разум начал вытворять странные вещи сразу после того, как родители мамы, бабушка Шарлин и дедушка Пол, погибли в автокатастрофе и мать стала сиротой.

Именно тогда я впервые начал выпивать втайне от всех, и черт знает – я никогда не прекращал.

– Он просто удивительно огромный, – заявила Арабелла позади меня, прислонившись к барной стойке. Она выглядела так, будто ее неистово трахали.

Очевидно, что она не заметила меня, а если и заметила, то понимала, что я не буду оспаривать ее историю.

– Слишком огромный. Сперва я даже подумала: как же я вмещу в себя Найта Коула? Готова ли я? Но он буквально пожирал меня до этого с полчаса.

Вздохи, смешки и интимные вопросы взорвали комнату. Я закрыл холодильник, развернулся с пивом в руке и врезался во что-то маленькое.

Маленькое и загорелое.

С глазами цвета расплавленного серебра и созвездием веснушек на носу и щеках – с картой, которую я знал наизусть.

Луна Рексрот.

Я практически услышал, как раскололась маска на моем лице, когда я склонил голову набок, подтолкнул холодную бутылку к ее носу, наблюдая за тем, как капля пива стекает и падает на ее сочные, пухлые губы.

Луна Рексрот – красавица. Определенно. Но есть много красивых девушек. Разница в том, что Луна относилась к своей красоте как к чему-то, взятому в долг. Аккуратно, не создавала шума из этого. Она никогда и ни за кем не стояла в очередях, нигде. Она выделялась своей гордостью.

На Луне была белая рубашка с закатанными рукавами, джинсы-бойфренды и пара грязных кроссовок Vans.

Но я так не думаю. Потому что лучшее – она – недоступно мне.