Следы сатаны

«Взял одного из нас в плен…» Как же он был прав!

— Дело затянулось, — в отчаянии воскликнул Никлас. — Теперь он может проснуться в любой момент!

Он взял острейший нож и накалил его над огнем. Виллему отвернулась. Она не могла смотреть.

Элиса не спускала глаз с лица чудовища. По телу прошла дрожь, лицо словно сжалось.

— Он просыпается, — шепнула она.

— Вряд ли. Скорее, он почувствовал боль.

— Да, наверно, так. Теперь все прошло.

Она стала гладить его лицо, виски, шепча при этом слова, которых никто не слышал. Как могла, она старалась успокоить его.

Стали обсуждать, что делать дальше…

— Я думаю, он никогда не видел своей стопы, — отстранение сказала Виллему.

— Мне тоже так кажется, — согласился Никлас. — Слишком запущенная рана. Он словно ненавидит свою ногу или боится смотреть на нее. Мы должны быть осторожны, двигаться неслышно.

— Да, но что нам теперь делать? Как мы уйдем отсюда?

— Надо привести лошадей.

— Я не хотел бы ощутить на себе его гнев, — вздрогнул Никлас. — И факел прогорел! Торопитесь, может, мы успеем уйти вовремя! Только ради Бога, не приводите сюда кнехтов.

Факел погас. Доминик и Виллему растворились в темноте. Двое оставшихся надеялись, что они придут вовремя."

"Никлас поздно спохватился, что вместо Виллему ему надо было послать Элису. Кто будет держать монстра в повиновении? Только Виллему могла управлять им.

А что мог сделать он и малышка Элиса? Никлас вознес самую горячую молитву, прося, чтобы чудовище спало подольше.

— Теперь нас пятеро, а лошадей только четыре. Ему придется отдать одну. Доминик с Виллему поедут вдвоем на одной, и для каждого из нас останется по лошади.

Элисе страстно захотелось поехать с монстром на одной лошади. Но нет. Просить о таком она не осмелилась!

— А он не сбежит?

— Вряд ли он хороший наездник, если вообще сидел на лошади.

— А как прореагирует лошадь на такого… необычного всадника?

— Все должно быть хорошо. Он лучше чувствует себя среди животных, чем среди людей. Он, конечно, тяжеловат, но лошади выносят и не такой груз.

С другой стороны долины послышалась оживленная дискуссия. Они слышали, как бесновался капитан и Доминик отвечал ему своим спокойным, властным голосом. И все же чувствовалось, что Доминик взволнован.