Следы сатаны

Стоит и смотрит на него. Чьи-то глаза.

Калека опустился на колени. Его никто не учил молиться, и единственная попытка посетить Божий храм также окончилась неудачно. Им овладел безудержный плач. Он всхлипывал. Не столько от страха, сколько от полного бессилия перед неизбежным. Плач доставлял ему мучения. Он не владел полностью мускулами лица. При рыданиях лицо его перекашивалось.

Стояла полная тишина. Хромоножка вытер слезы рукавом и прислушался.

Он так ничего и не разглядел в темноте. Но теперь он чувствовал, что «это» исчезло.

Капитан задавал себе тот же вопрос.

Он тоже слышал шаги и потирал от удовольствия руки. Кнехты улеглись поудобнее, приготовились стрелять.

Никто не знал, что за существо стояло некоторое время в темноте. Но сейчас оно исчезло. Потому что почувствовало засаду? Но оно не могло увидеть кнехтов, те как следует, спрятались за кустами.

Капитан напряг слух. Стояла мертвая тишина. Где-то далеко лаяла собака. Лаяла как-то тоскливо, не надеясь на ответ.

И вдруг раздался какой-то полузадушенный, булькающий звук. Как раз там, где лежали в засаде кнехты. Капитан напряг глаза. Ему почудилась, что какая то огромная темная тень пронеслась над его людьми.

— Да стреляйте же, черт вас возьми, стреляйте! — заорал он.

Но было поздно. Один за другим раздались три коротких предсмертных всхлипа.

Капитан Отчаянный потерял право носить свое имя. Он мчался прочь, что хватало сил.

Хромоножка все еще стоял на коленях, в шоке от услышанного. Он так ничего и не видел, мог только предполагать, что произошло. Сердце его так бешено колотилось, что, казалось, вот-вот разобьется на мелкие кусочки. А если это и вправду был дикий зверь — он бы мог спуститься к нему; калека был не в состоянии освободиться от пут.

В страхе он снова застонал, задергался, дернул цепь — но разве у него были силы разорвать ее?

Снова послышались шаги. Застыв от страха, Хромоножка посмотрел в темноту. Кто-то шел из темноты прямо на колеблющийся свет фонарей.

Хромоножка все глядел и глядел. Глаза его были широко открыты, из горла вырывались нечленораздельные звуки. Тело задергалось. Волнуясь, он не контролировал свои телодвижения. Голова и руки двигались сами по себе.