Брачная афера, или Целительница в бегах

Поэтому единственное место, которое нашлось для Натаниэллы — библиотека. Тут она и работала все эти годы, воспитывая свою малышку.

— Как и ты, я не ищу мужа, Миранда, — тихо отозвалась Лима.

Наверное, следовало остановиться, но любопытство оказалось сильнее.

— А как же господин Форест?

Я внимательно следила за реакцией соседки. Вдруг она покраснеет, смутится, отведет глаза. Однако ничего такого я не заметила. Наоборот, Лима выглядела искренне удивленной.

— А что господин Форест?

— Мне кажется, ему бы твоя стряпня понравилась.

Я не знала, как закончить свою фразу, и вообще чувствовала себя полной дурой, которая влезла туда, куда лезть не стоило.

— Что я, как и все секретари, влюблена в своего начальника? — догадалась она.

— Прости, мне не стоило…

— Это даже мило, — улыбнулась Лима, которая, похоже, ничуть не обиделась и не рассердилась. — Нет, господин Форест, конечно, очаровательный молодой мужчина. Обходительный, добрый, вежливый, открытый, честный…

— Я бы поспорила, — пробормотала я себе под нос.

— Он очень многое сделал и продолжает делать для нашего форта. Он милый, и я искренне восхищаюсь им как мужчиной. Но для любви этого мало. Кроме того, мы сразу обговорили, что никаких чувств не будет.

— Ну если так.

— Я уже влюбилась один раз, Миранда. Больше мне не хочется, — доверительно шепнула мне Лима.

После этого разговора я сделала выводы и больше не поднимала тему ее отношений с Форестом.

Во время одного из таких уютных кулинарных вечеров я случайно узнала историю самой Лимы.

Мы расположились в ее квартирке. Я за небольшим столиком резала картофель, а Лима стояла у плиты. В простеньком, но симпатичном платье в красную клетку, с волнистыми платиновыми волосами, которые украшал ободок с алым бантиком, она походила на очаровательную куколку. Помешивая томатный соус большой деревянной ложкой, Лима тихо напевала песенку.

Это была довольно популярная мелодия о парне, который влюбился в девушку, обещал ей жениться, но исчез на границе Мордака.

Простая такая песня, незамысловатая и довольно оптимистичная. Но меня насторожило не это, а голос Лимы. Он был очень красивый, мягкий, бархатистый, с едва уловимыми грудными нотами, которые делали его уникальным и неповторимым.