Брачная афера, или Целительница в бегах

Результатом этого романа стал я. Его тут же отправили с семьей в очередную страну, а ее срочно выдали за моего отца. Так ребенок родился в браке и получил свое законное имя, пусть и окольным путем. Отец сам мне все рассказал перед тем, как покинуть наш мир. Попросил не судить строго и понять.

— Мне так… жаль, Форест.

— Не надо, — слабо улыбнулся он. — У меня было идеальное детство. И самый лучший отец, который понимал меня как никто другой. Я гордился и горжусь тем, что его сын. И другого отца мне не надо. Вот только у матери и… дяди на этот счет имелись другие планы.

В его браке родилось три дочери. При отсутствии сына у него не имелось наследника. Кроме меня — его так называемого племянника. И он решил, что из меня можно слепить достойного наследника по своему образу и подобию. Только он опоздал. Лет этак на восемнадцать.

— Это твой… дядя отправил тебя сюда?

— О да! — усмехнулся Форест, откидываясь на спинку стула. — Раз уж я отказался думать головой и посмел упустить шанс всей жизни, то меня решили проучить.

Если хочу быть героем, отправившимся в Мордак, я им буду. Только на их условиях. Никакого риска, никакого геройства и почестей. Тридцать третий форт, богами забытое место, где я должен сдохнуть от скуки и сдаться. Знаешь, у них почти получилось.

— Почти? — Я подняла брови.

— Да. Почти. Я уже готов был сдаться и позволить матери и… дяде сделать из меня дипломата, лишь бы сбежать отсюда. Но все неожиданно изменилось.

Ох, опять этот взгляд. Опять этот голос, пробирающий до мурашек. И темнота, что пеленой окружала нас.

— Правда?

— Да. В нашем болоте неожиданно появился раздражитель. Удивительная девушка-целительница, которая отказывается тонуть вместе с нами. Которая все время что-то придумывает, приходит с идеями, требует, заставляет, поднимает…

Не знаю, как у него так получилось, но у меня даже дыхание сбилось. А сердце застучало так громко, что я боялась оглохнуть.

— Мне стоит извиниться? — тихо поинтересовалась я.

— Тебе стоит быть собой, Миранда.

Собственно, и все.

Больше никто из нас ничего не сказал. Мы замолчали, просто глядя друг другу в глаза. И от этого напряжение еще больше усилилось.

Наконец собрав все силы и разорвав зрительный контакт, я поднялась.

— Надо помыть посуду. И убрать тут все. Госпожа Делфи не обрадуется беспорядку.

Форест поднялся следом.

— Я помогу.

«Ну уж нет. Я не готова к такому повороту! Снова стоять рядом, случайно касаться. Нет-нет-нет!».

— Не стоит. Я сама справлюсь, — натянуто улыбнулась я.