Брачная афера, или Целительница в бегах

Я виноват и готов вымаливать прощение столько, сколько потребуется. Месяц, год. Как скажешь и сколько скажешь. Я готов ждать. Сегодня же мы покинем это жуткое место и вернемся домой, а оттуда отправимся в Корадей. Там оставили место для тебя. Не хотят терять такую талантливую выпускницу факультета целителей.

Наверное, данный факт должен был меня обрадовать, но я ничего подобного я не испытывала. Лишь все возрастающее раздражение.

— Ты, кажется, забыл, что я подписала контракт на службу в Мордаке на два года.

Очередной раскат грома заставил меня вздрогнуть.

— Твой отец уже все решил.

— Папа? — переспросила я и понимающе хмыкнула.

«Ну, конечно, куда же без моего отца! Интересно, Киран сам хоть что-нибудь сделал? Его мать решила вопрос с Астрой и их ребенком, мой отец нашел меня и способ вернуться домой. А Киран… Киран просто пожинает плоды и клянется в вечной любви. Так удобно, что аж противно».

— Да, — радостно отозвался Киран. — Он здесь.

Он настолько расхрабрился, что подался вперед и попытался взять меня за руку. Но я тут же отстранилась и покачала головой.

— Нет.

— Миранда.

Выражение лица у него было как у обиженного ребенка, которого лишили любимой игрушки.

— Я выслушала тебя и сейчас хотела бы поговорить со своим отцом, — решительно сказала я.

— Хорошо, — вздохнул он. — Если ты настаиваешь.

Киран бросил на меня последний взгляд и ушел.

Первое, что сделал отец, когда вошел в палату, включил свет. От яркой вспышки, которая осветила все вокруг, мгновенно заболели глаза. Я зажмурилась и отвернулась, силясь привыкнуть.

— Вот куда ты сбежала, — раздался за спиной голос отца.

Высокий, крепкий, с темными волосами, серебристыми висками и легкими морщинками вокруг карих глаз, он был красив именно той мужественной красотой, которая заставляла девичьи сердца биться быстрее, независимо от возраста и вкусовых предпочтений.

— Здравствуй, папа.

Я всегда была папиной любимицей, принцессой, которую баловали, жалели и исполняли все ее желания. Стоило мне только озвучить просьбу, как ее тут же удовлетворяли. Я обожала отца, считала его героем и уж точно не собиралась ему перечить.

До этого самого момента.