Скверная жена

Шайен принялся поглаживать мою спину, и даже сквозь ткань платья я чувствовала жар его прикосновений. Вздрогнув, отшатнулась и возмущенно посмотрела на него. Муж покаянно кивнул:

– Извини, я слегка увлекся.

– Что будет дальше? – спросила я, переводя тему. – Лэй Карстон начал расследование…

– Как начал, так и закончит, – отрезал Шайен. – Я поговорю с Ванессой, и она признается, что слегка приукрасила свой рассказ.

Неужели он настолько уверен в том, что я не солгала? Как бы ни пыталась, мне не удалось увидеть даже тень сомнения на его лице.

– А что делать с магией?

Я взмахнула рукой, и потоки энергии тут же обвились вокруг запястья, а пол задрожал. Ойкнув, быстро спрятала ладони за спину и мило улыбнулась.

Шайен хмыкнул:

– А что с ней сделаешь? Придется смириться. Я не позволю Хираму запечатать твой дар – у ведьм он напрямую связан с жизненной силой. Ты и так в опасности из-за чада. Сейчас маги готовят для тебя сдерживающие силу артефакты – постарайся дождаться утра.

– И император пойдет на это?

Шайен хищно усмехнулся:

– Придется.

Разговор прервал стук в дверь: прислуга принесла ужин. Горничная, опасливо косясь на меня, расставила блюда на столе и мигом выскочила из покоев. Похоже, Ванесса успела распустить слухи обо мне. Только этого не хватало! Хорошо хоть, Шайен на моей стороне. Ирма оказалась права: муж может быть весьма полезен. Если, конечно, не пропадает где-то на границе.

Ужин выдался непростым. С одной стороны, я действительно проголодалась, с другой – Шайен не сводил с меня глаз.

Когда ужин закончился, я сбежала в ванную. Взглянув на себя в зеркало, ужаснулась: щеки пунцовели, а глаза лихорадочно блестели. После обрушения этажа я даже не подумала расчесаться: в растрепанных прядях виднелись каменная крошка и клочья паутины.

После я долго плескалась в бассейне, не торопясь выходить к Шайену. Может, он уже уснул? Однако за стеной послышались звуки шагов, и я поморщилась. Толкнув дверь, вышла и замерла на пороге: муж, одетый в одни мягкие домашние штаны, вытирал волосы полотенцем. На обнаженной коже спины сверкали капельки воды, и я глухо выдохнула. Он обернулся, словно нарочно дав мне рассмотреть его мускулистую грудь и твердый живот.