Слабость Нефрита

Я смотрела на его лицо и чувствовала, как нефритовые глаза проникают в мой мозг, стараясь одним махом стереть там всё лишнее, всё, кроме его одного!

— Здравствуй, Дана! Давно не виделись, — его грудной голос прошёлся по мне, оседая в районе живота. — Не хорошо так поступать. Ушла по-английски, да и сейчас ведёшь себя крайне невежливо. Ты меня своей выходкой ужасно расстроила. Не помню, чтобы я тебя такому учил и тем более не ожидал такого предательства. От тебя!

Короткие фразы, обрывистость речи и знакомое осуждение за провинность, сопровождаемое снисходительной улыбкой краешек губ, которая в принципе никогда не трогала его глаз.

Он меня никогда не любил. Ну, чтобы по настоящему! В наших отношениях любила я, а Льдов лишь использовал в своих целях мои чувства.

Вика тихо хихикнула, но быстрый усмиряющий взгляд Рогожина заставил её буквально проглотить окончание смеха и улыбку. Девушка быстро опустила глаза, будто впервые изучая рисунок на скатерти.

Даже так! У мэра новый щенок! Эту дрессуру я знала. Меня вот только в свет особо не выводили.

Моё молчание затянулось, но я всё также не знала, что ответить. А ещё сначала хотелось понять, кто в тандеме Рогожин и Льдов главный.

— Согласен, Анатолий Эдуардович! Поведение хромает, особенно в последнюю неделю, — вступил в дискуссию Васек. — Надо бы разобраться, а то моих практически отеческих наставлений она не понимает.

Отеческих?! Сексуальные притязания — это были проявления родительской заботы. Офигеть!

Анатолий согласно кивнул головой, но подаренный мэру взгляд определённо говорил о том, что не надо лезть куда не просят.

Значит, всё-таки всем парадом заправляет сам Льдов.

— Действительно, надо бы разобраться! А чего это я не принимаю секса по принуждению в тёмном углу собственного ресторана, а потом практически матом посылаю предложение достопочтенного члена общества оттрахать меня на заднем сиденье его потрясающего мустанга. Это вообще что такое, Анатоль?! Новая методика моего усмирения?! Вроде как сравни и оцени разницу?!

Взгляд моей нефритовой любви покрылся ледком, хотя, кажется, куда ещё больше, а мэр почти, как и Вика, потупил глазки в окно.

Теперь всем корпусом развернулась к Анатолию, складывая руки в замок поверх стола.

— Зачем приехал? Мне казалось, мой уход более чем понятен.

— Я давно за тобой наблюдаю.