Скорби Сатаны

Таким образом мы одурачим публику, которая, разумеется, не в курсе наших дел и не догадывается о величине тиража: составил он двести или две тысячи экземпляров. Второе издание будет к тому времени уже тайно подготовлено – еще двести пятьдесят экземпляров.

– Можно ли назвать все это предприятие честным? – спросил я негромко.

– Честным? О, мой дорогой сэр! Честным? – И на физиономии издателя появилось выражение оскорбленной добродетели. – Разумеется, это честно! Загляните в ежедневные газеты! Такие объявления появляются там постоянно.

Их публикация стала самым обычным делом. Я готов признать, что встречаются издатели-педанты, которые берут на себя труд указывать не только тираж, но и дату его выхода в свет. Это можно считать принципом, как считают они сами, но сколько времени занимают подсчеты, сколько это приносит беспокойства! Если публике нравится оставаться обманутой, то какая польза от педантизма? Итак, подведем итоги. Второе издание вашей книги будет отправлено «для продажи или возврата» провинциальным книготорговцам, а затем мы объявим: «Вследствие огромного спроса на новый роман Джеффри Темпеста многотиражное второе издание уже распродано. Третье издание выйдет в течение следующей недели». И так далее, и так далее, пока мы не дойдем до шестого или седьмого трехтомного издания (все по двести пятьдесят экземпляров). Возможно, нам удастся дойти и до десятого. Это всего лишь вопрос дипломатии и некоторых торговых манипуляций. Тогда мы приступим к выпуску однотомного издания, которое потребует иного подхода. Но времени на это будет достаточно. Частая реклама немного увеличит расходы, но если вы не возражаете против этого…

– Я не возражаю, – ответил я, – до тех пор, пока меня забавляет происходящее.

– Забавляет? – переспросил он с удивлением. – А я полагал, что вас влечет слава, а не удовольствие!

Я рассмеялся:

– Я не такой глупец, чтобы надеяться добиться славы рекламой. Я один из тех, кто полагает, что слава Милле как художника померкла, когда он опустился до картин с мальчиком в зеленом, пускающим пузыри из мыла марки «Пирс»[6].

Это была реклама. И именно этот случай в его карьере, каким бы незначительным он ни казался, не позволит ему достичь тех же высот славы, на которые взошли такие мастера, как Ромни, сэр Питер Лели, Гейнсборо или Рейнолдс.

– Думаю, в ваших словах есть большая доля справедливости, – задумчиво кивнул Моргесон. – С чисто художественной точки зрения вы правы, как и с точки зрения нравственной.