Слабость Берсерка

— И не смей приближаться к берсеркам в это время.

Проклятье, иногда мне действительно хотелось, чтобы он не сдерживался.

Но в памяти снова и снова всплывали его слова — о том, что он живёт одним днём, не строит планов и не думает о будущем. И я не могла сделать шаг навстречу.

Я боялась последствий.

Болото с ним — с моим телом — оно уже принадлежало Иво, пока разум ещё сопротивлялся. И болото даже с моим сердцем, потому что, если я не попытаюсь дать нам шанс, то буду жалеть об этом всю жизнь.

Но что, если я забеременею? Буду ли я нужна Иво с ребёнком? Нужна ли я ему вообще — такая юная, полная сомнений?

— Херсир с каждым днём всё злее. Скоро полнолуние, — Касон присел рядом со мной, глядя на растущую луну. — В последние месяцы он совсем не свой в это время. Лезет в самые страшные драки — по поводу и без.

— Как давно вы знакомы?

— Я пошёл на службу сразу же, как только король Райлен прибыл в Блекхейвен вместе с Иво.

С каждым словом Касона сердце сжималось всё сильнее. За мальчика, чьё детство состояло лишь из боли, насилия и рабства. За того, кто никогда не знал ласки матери, не слышал тёплого отцовского голоса, кто не имел ни семьи, ни даже представления о том, что она значит.

У Иво никогда не было его женщины — в том смысле, чтобы он разделял с ней дом, чувства и любовь. Но были, наверное, десятки, если не сотни тех, с кем он просто забывался, словно верил, что может умереть в любой момент.

Полнолуние подступило внезапно — хотя я готовилась к нему больше недели. Иво с каждым днём становился всё злее, всё беспокойнее, но самое странное — я тоже. Хотелось то ли подраться, то ли добраться до Иво.

Эти желания были странными, дикими, будто чуждыми мне, но Касон говорил, что в Ашенхолде чувства берсерков сильнее, чем где бы то ни было. Не зря же это место притягивает их со всех концов Севера.