Слабость Берсерка

— А что в этом плохого? — произнёс Иво низким, хриплым голосом. — Это естественно. Это то, что мы есть. Раз уж так вышло, нужно получать удовольствие.

«Раз уж так вышло», «нужно получать удовольствие»…

Увидев выражение моего лица, Иво почти зарычал.

— Я же принёс тебе цветы, как ты и хотела! — в жёлтых глазах совершенно точно читались оттенки обиды. — Что не так, скажи, Ора!

— Всё не так! — не выдержала я. — Неужели тебе непонятно, что я хочу чувств? Чтобы ты сам хотел? Быть со мной… Ухаживал за мной не потому, что «это естественно», не потому, что тобой движут инстинкты, и не потому, что я попросила цветов…

Мудрые воды, как же тяжело признаваться в том, что хочешь чувств от мужчины.

Иво засмеялся — тихо, но очень привлекательно. Потом надел венок мне на шею. Я настолько напряжённо ждала его ответа, что почти не шевелилась. Наверное, надежда слишком легко читалась у меня на лице.

— Думаешь, мне хочется этого? Думаешь, я хотел, чтобы всё было так? Я понимаю, что не устраиваю тебя, такой, какой есть… Пойдём в крепость, Ора.

Я просто хотела услышать — хоть раз — что ему тоже хочется быть со мной. Что я ему нравлюсь, не только из-за инстинктов.

Хоть немного.

Что он сам хотел бы ухаживать за мной. Но вместо этого он вновь сказал, что всё между нами происходит против его воли.

— Ора!

— Не надо. Я не хочу тебя больше мучить. Мой отъезд всем пойдёт только на пользу, — тихо сказала я, отворачиваясь к своим верёвкам, чувствуя, как сильно жжёт в груди.

Жёсткие, сильные пальцы подняли мою голову — и я подчинилась. Его взгляд был диким — ярко-жёлтым, пронизывающим. Пальцы скользнули по моим губам… попытались проникнуть между ними.

Я укусила его — предупреждая, чтобы не играл со мной в такие игры. Но Иво не отдёрнул руку. Наоборот, оставил палец между моих губ, позволяя мне всё сильнее сжимать его зубами.

— Ты отказываешь мне, Ора? — хриплым, тяжёлым голосом, будто давящим на грудь, спросил он. — Подумай хорошо. Я не буду больше спрашивать.

— Как ты видишь наше будущее, Иво? — я отвернула голову, отпустив палец херсира. Его рука сжалась в кулак — с досады или бессилия.

— Я не думаю о таких вещах. Живу сегодняшним днём. Живу, дышу полной грудью, а не страдаю от собственной слабости и сомнений, как ты.

Прозвучало зло и обидно. Как всегда у Иво.