Слабость Берсерка

Конечно, первое, что пришло мне в голову — они могли разделить ложе… Но ведь леди Муради — аристократка, девственница, та, кто бережёт свою честь до свадьбы, в отличие от нас, простых людей.

А значит, Иво вручил ей свой плащ и дал служанку просто так — потому что она заслужила это своим происхождением и поведением, не показывая ему ни клочка обнажённой кожи, не прилагая ни малейших усилий.

Хотя… кто знает. Ирма уверена, что Лилеана отчаянно флиртовала с херсиром и вовсе не прочь была оказаться в его постели.

Но Ирма вообще много чего считала.

Правду мы узнаем только тогда, когда вернётся весточка от её жениха или друга семьи. Интересно, почему она ни разу не говорила о том, чтобы послать весточку родителям?

— Готова? — голос Касона вывел меня из раздумий, и я уверенно кивнула.

Мужчина показал Ирме-козе кулак, а после закрыл низкие деревянные ворота, ведущие на территорию его домика.

— Сегодня пойдём с новым наместником в пещеру, в которой ещё никогда не были. С нами будут только трое воинов, но мы уже привыкли, что при тебе они не нападают. Даже не проявляют агрессии.

— А где остальные воины? — спросила я, нахмурившись.

— Многие уехали с херсиром… на тот самый перевал, где ты впервые увидела берсерка. Позавчера там заметили работорговцев — тех самых, что ускользнули от нас, когда херсир впервые потерял контроль.

— Но зачем они вообще вернулись⁈ Неужели они настолько глупы, что решатся идти против воинов херсира и короля Райлена? Ашенхолд — это крепость, её не взять какой-то кучке работорговцев.

— Кто знает, какие у них цели, — сказал Касон, разводя руками. — Их стало втрое больше, а нас здесь всё же немного, да и крепость разрушена. Возможно, среди рабов оказался кто-то особенно ценный — тот, за кого обещаны огромные деньги.

Кто?

В голову кроме Лилеаны Муради никто не приходил — все же она являлась аристократкой, и возможно, действительно нужна им для огромного выкупа.

— Не бери в голову, — сказал Касон. — Херсир вернётся уже послезавтра.

Новым наместником оказался невысокий, по меркам северян, усатый мужчина по имени Ярек. Он прибыл из Скейвика — одной из ближайших деревень, принадлежащей другому клану. В Скейвике жили почти восемь сотен человек, и деревня вскоре могла бы считаться городом.