Скелет из пробирки

Но Андрюшка с такой радостью тряс банкой «Нескафе», приговаривая:

– Глянь-ка, чего для тебя купил, – что я не посмела отказаться.

С первого взгляда на крохотную кухоньку становилось понятно, что здесь не готовят обедов. Над не слишком чистой раковиной висела металлическая корзиночка, в которой стояли две чашки, одна тарелка и одноразовые пластиковые стаканчики, которые кто-то, пожалев выбросить, решил помыть и использовать второй раз. Плита тут была двухконфорочная, зеленые занавески совершенно не сочетались с темно-синей клеенкой, посудное полотенце отсутствовало, а на подоконнике стоял чайник, не электрический, эмалированный, с отбитой эмалью, ядовито-желтого цвета, смахивающий на старого гуся.

– Ну народ, шакалы прям. Ведь купил сюда пряников, печенья, чтобы людей угощать. Так все слопали, один сахар оставили!

– Мне не хочется есть, спасибо, – ответила я, помешивая темно-коричневую жидкость.

Ей-богу, так противно пахнет, что и пробовать неохота.

– Дело не в этом, – злился Андрюшка, – нехорошо, когда только один покупает, а остальные жрут. Ну, выкладывай, что там у тебя.

Я насыпала в «Нескафе» сахар, может, сладкое это пойло не будет таким гадким?

– Понимаешь, я придумала сюжет для небольшой повестушки, но там дело вертится вокруг наркотиков. Боюсь наврать чего…"

"– Весь внимание, – заявил Андрюшка и вытащил сигареты. Если в ментах и есть что хорошее, так это их умение слушать.

– Это все?

А потом засыплет вопросами. Андрюшка тоже абсолютно молча ждал, пока я все расскажу, и только затем заявил:

– Ну, в отношении компьютеров ничего тебе сказать не могу. С этим следует обращаться к Петьке Рогову. Я только пасьянсы раскладывать умею. Что же касается наркотиков… Тут полно серьезных ошибок.

– А именно?

– Действительно, очень часто курьеров нанимают, так сказать, со стороны.