Скелет из пробирки

– Кто? – глухо донеслось с той стороны.

– Лилит.

– К кому?

– К Трешу.

С легким скрипом дверь распахнулась.

– Давай сюда, – велела тощая белобрысая девица, по виду чуть старше Кристи.

Я вошла в грязную прихожую.

– Где товар?

– Вот.

– Сумку не открывала?

– Нет, конечно, не волнуйтесь, все в целости и сохранности довезла.

– Стой тут, ща проверю, – процедила девчонка и исчезла в комнате.

Я хотела прислониться к стене, на которой были записаны шариковой ручкой номера телефонов, но не успела, потому что хозяйка заорала:

– А ну иди сюда!

Я вошла в комнату.

– И где товар?

– Как? В бауле!

– Да? Там нет ничего.

– Не может быть, – я подскочила к табуретке.

– Сама смотри, – прошипела девица, – одни рваные газеты.

Я принялась перебирать смятую бумагу.

– Действительно!

Девчонка вцепилась мне в запястья.

– Ах ты, падла! Сперла товар.

– С ума сошла?!"

"– Вовсе нет! Нашлась, самая хитрая.

– Не мели чушь, – огрызнулась я и попыталась вывернуться из ее маленьких, цепких, как у обезьянки, рук. Но девушка держала меня мертвой хваткой.

– Ну-ка, погоди!

Из кармана крохотных джинсовых шортиков словно по мановению волшебной палочки появился мобильный.

– Послушай, – миролюбиво сказала я, – включи мозги, если они у тебя, конечно, есть. Предположим, я и в самом деле унесла героин, ну зачем бы тогда явилась сюда с пустой кошелкой? Между прочим, от Шереметьева до Косинской улицы почти два часа пилить, ты меня рано не ждала, было время испариться.

– Он вне подозрений, – выплюнула девчонка, поднося к уху мобильный, – ездит пятый год, и все тип-топ, а вот ты, голуба, первый раз взялась!

– Да зачем сюда приезжать с пустой сумкой?!

– Эй, Треш, – заорала девчонка, – п…ц, товар с…и, эта м…а заявилась с е…и газетами.

Красная от гнева, она швырнула мобильник на пол и заявила:

– Спрашиваешь, зачем сюда сумину волокла? Хитрой быть хотела! Думала козой прикинуться! Ничего не знаю, ни о чем не ведаю, сумочку притащила, давай «зелень» и распрощаемся. Только облом вышел. Мы про тебя все знаем! Придется тебе у муженька сто тонн попросить и отдать Трешу.

– У какого мужа? – стала заикаться я.