Скелет из пробирки

Неожиданно повалил снег, я замерзла и затряслась от злобы. Вот так постоянно! Всегда решаю все проблемы сама, без чьей-либо помощи. Олег сейчас дрыхнет в теплой постельке, а я стою на морозной улице, у ног чемодан с мертвым Аликом! Обида сжала горло, я затопала ногами. И тут, о радость, из-за угла вынырнула машина.

– Тебе куда? – спросил шофер.

– Федор? – удивилась я. – Ты подрабатываешь извозом?

– Начинается новая рекламная кампания, – гаркнул он и газанул.

Я свалилась на мостовую, довольно больно ударившись головой.

– Помогите, – вырвалось из груди, – убивают! Теплые руки схватили меня за плечи.

– Вилка, очнись!

Я открыла глаза и попыталась подняться, ноги скользили на ледяной мостовой.

– Весь дом перебудила, – сердито заявил Олег, – давай вставай!

Я потрясла головой. Сижу на полу в ванной, около унитаза, рядом валяется открытая бутылочка жидкого мыла «Дав».

– А где чемодан?

– Какой? – озабоченно спросила Томочка.

– С трупом Алика.

– .. – сказал Олег, – ну ты даешь! Сначала засыпаешь на унитазе, затем, словно спелое яблочко, падаешь на пол, орешь дурниной, потом требуешь чемодан с трупом… Может, тебе к психиатру сходить?

– Новопассит хорошо помогает, – задумчиво сообщила Томочка, – сон регулирует, и вообще…

– А можно и водочки на ночь принять, – подхватил Олег и протянул мне руку, – вставай.

– Вилка не пьет, – вздохнула Томочка.

– Начать никогда не поздно, – ухмыльнулся мой муж, – она у нас теперь гениальная, известная писательница, а литераторы все либо алкоголики, либо люди с левой резьбой Чего на полу валяешься? Поднимайся! Я оттолкнула его ладонь.

– Без тебя обойдусь!

– На что дуешься, Вилка?

– Ты не помог мне нести чемодан с трупом!!! Олег разинул рот, я спокойно поднялась, сняла перемазанные жидким мылом тапки, швырнула их в бачок для грязного белья и, держа спину абсолютно ровно, словно вдовствующая королева-мать, выплыла в коридор.

– Ну, писака дает! – послышался голос Куприна. – Совсем офигела! Ты поняла, о каком чемодане идет речь?

Но ответа Томочки я не услышала, потому что вновь ужасно разозлилась.