Скелет из пробирки

Ну-ка, скажите, бегемот, гиппопотам и носорог – это одно и то же?

– Послушай, – устало спросил Федор, – ты же вроде преподавала немецкий?

– Да, – удивилась я, – но только детям, тем, у кого трудности с выполнением домашних уроков, я хорошо владею языком в пределах программы спецшколы, могу довольно бойко разговаривать, имею отличный словарный запас, если бы не определенные обстоятельства, могла стать просто классной переводчицей, и…"

"– Не тараторь, – оборвал меня парень, – и что, ты вечно забывала про уроки? Путала, к кому приходить?

– Нет, конечно!

– А как запоминала расписание?

– Записывала в книжечку, да…

– Вот и сейчас заводи склерозник, – рявкнул Федор, – приколоти его себе на лоб! Еще неделю назад я предупредил: сегодня запись на телике, в программе Алика Войко! Ровно в девятнадцать ноль-ноль стой на улице Королева, у здания смотри не перепутай, их там два! Тебе нужно главное, семнадцатый подъезд!

– Хорошо, хорошо, – забубнила я.

– Теперь, что надеть, – раздавал инструкции Федор, – значитца, так все в цветочек, полосочку, клеточку, тяпочку и капочку нельзя категорически.

– Почему?

– Рябит на экране Голубое, зеленое, синее не надевай.

– А это отчего?

– Сольешься с фоном, у них студия цвета морской волны. Белое и черное отбрось, слишком официально. Оранжевое, красное и фиолетовое не подойдет. Эти цвета носит ведущий.

– Что же остается? – растерялась я.

Разговор сильно напоминал игру, которой мы забавлялись в детстве. «Барыня прислала сто рублей и велела купить одежды.

– Розовый! – гаркнул Федор.

– У меня таких вещей нет.

– Так приобрети, – рявкнул пиарщик, – время еще есть! Ноги в руки и дуй в магазин.

– А какой макияж делать?

– Тебя гример накрасит, – фыркнул Федор, – и причешет, только шмотки прикупи, ясненько?

Я огляделась по сторонам, увидела вывеску «Модная одежда из Италии» и нырнула в торговый зал. Походив между вешалками около часа, я сделала малоутешительные выводы. Во-первых, юбки и блузки, украшенные красивыми бирками «Made in Italia», выглядели хуже тех вещей, которыми торгуют пронырливые вьетнамцы.

Обойдя еще пару лавчонок, я окончательно приуныла. На глаза не попалось ничего достойного, а о ценах я лучше умолчу.