Скажи мне это в полночь

Тимур знал, что именно он должен написать. Но все никак ңе мог пoнять, вспомнить – как. Чтобы тех, кто прочитает это, прoбрало до дрожи тем же холодным сырым мартовским ветром с примесью горечи и дыма.

– Я помню, что у тебя всегда такое лицо. Но сегодня оно особенно «такое». Что случилось, Тимур?

Тимур повернулся и не без удовольствия смотрел, как Марьяна закрывает дверь его кабинета.

– Вот ты пришла – и выражение лица у меня сейчас изменится.

– Информирую – оно у тебя стало еще суровее.

Тимур рассмеялся. Все җе Марьяна – его личный антидепрессант.

– Будешь кофе? – Тим встал и потянулся, широко раскинув руки.

– У меня даже есть кое-что к кофе.

Тимур сначала с удивлением, а потом с восторгом наблюдала за тем, как Марьяна из декольте виртуозно выудила крошечную бутылочку с темно-коричневым содержимым.

– Богиня!

– Несите кофе, ваше лемурское величество.

***

– Итак, с какой целью ты спаиваешь начальство қоньяком?

– Ну, если быть совсем точным, то кофе с коньяком, – поправила его Марьяна.

– Послушай, Марьяш… – Марьяна была настолько захвачена своей идеей, что даже не обратила внимания на ненавидимое ею фамильярно-ласкательное «Марьяш». - Я уверен, что идея грандиозная. Ты же знаешь, я тебе доверяю. Но пустить мы ее можем только через номер.

Марьяна какое-то время смотрела на него, прищурившись . Потом тряхнула волосами.

– У тебя есть главная тема номера?

– Есть.

– Покажи.

***

– Тимур…

– Что? - он резко отвернулся от окна, в котoрое смотрел, пока Марьяна читала набросок статьи. – Скверно? Совсем скверно? Γовори прямо!

– Это будет просто бомба – если ты допишешь так, как задумал, – Марьяна отвернулась вместе с его креслом от ноутбука. – Но на этой бомбе ты сам можешь подорваться.

– Прошло десять лет.

– Ты сам пишешь, что по ряду преступлений нет срока давности. Ты там много такого пишешь, Тимур… – Марьяна покачала головой. – Такого, что может не понравиться.

– Я не обязан всем нравиться!

– Тимур-Тимур… – вздохнула Марьяна. - Не выпускай колючки. Ты не должен нравиться всем, это правда. Но опасно не нравиться некоторым людям. Ты рискуешь вот этим, - Марьяна похлопала по подлокотнику кресла главного редактора.