«Сирены» атакуют

Однако в такой ситуации и он не мог не возбудиться; его выдержки хватило недолго.

– Дай мне!

– Нет, я сам...

Основание креста легко вошло в бороздку.

– Сломается, – пробормотал Соломон.

Они не разбирались в металлах; латунь, железо, олово – все казалось едино; крест выглядел несерьезным и, казалось, никак не мог совладать со сталью, выплавленной на прославленных заводах Круппа.

...Крест выдержал.

Болт провернулся на пару миллиметров.

Глава восемнадцатая

СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ

Огромный водяной столб взметнулся прямо перед носом «Хюгенау»; второй через секунду вырос справа по борту, и палубу окатило солеными брызгами.

Эсминец тяжело завалился на левый бок – немного, но достаточно, чтобы Иоахим фон Месснер потерял равновесие и растянулся, неловко грохнувшись на бок. Фуражка сползла на глаза; под белым черепом с перекрещенными костями оскалились зубы, из горла непроизвольно вырвалось каркающее ругательство.

Два катера сопровождения были объяты пламенем; третий разворачивался с явным намерением дать деру.

Краснозвездные бомбардировщики с воем пронеслись над эсминцем, и штурмбанфюрер невольно прикрылся рукой.

...Небольшой караван вышел из порта Пиллау накануне; налет ожидался много раньше. Его все не было, и Месснер уже начал надеяться, что беда каким-нибудь чудом пройдет стороной – увы, не прошла.

А потом всплыла лодка.

Всплыла очень близко, по морским меркам. Море волновалось; еще далеко не шторм, но уже повод обеспокоиться; среди этого волнения из волн вдруг выросла черная рубка, вслед за которой наметилась основная сигара.

Советская лодка.

С нее был отдан приказ стопорить двигатели.

Месснер мгновенно догадался, что это значит. Эсминец представлял ценность для русских, иначе был бы расстрелян без всяких проволочек. Русские либо доподлинно знали, либо подозревали о его секретном предназначении. И в этой ситуации предусматривались именно те действия, о которых штурмбанфюрер умалчивал во время недавней беседы в кают-компании.

Для себя он давно решил, что приказ будет выполнен частично. В той его части, что касалась остальных; в отношении себя самого Месснер думал руководствоваться собственными соображениями.

– Тяните время, – велел он капитану, выцеживая слова сквозь зубы. – Будем сдаваться... но не спешите. Мне нужно закончить дела. Не провоцируйте русских, не давайте им повода к торпедной атаке...

Капитан не без облегчения козырнул.