Сирийский рубеж

К их удивлению, я не соврал про важное задание.

В ящике прятали от посторонних глаз новые ПТУРы, которые наша страна может поставить в Сирию.

— Выставляй в таком порядке: «Фаланга», «Штурм»… — начал управлять бригадой Вася.

В течение минуты всё было выставлено. Площадка показа готова.

Я и Занин заняли места у вертолёта, изображая экипаж. Форму поправили, Ми-28 осмотрели и продолжили ждать. Кортеж только что остановился недалеко от охранения арочного укрытия.

— Сань, а если скажут «прокатить» президента? Кто полетит? Ты читал, как один лётчик-испытатель возил члена политбюро Русова на МиГ-29?

— Читал.

Предоставляю тебе это право, — ответил я.

— Спасибо.

Двери машин открылись и на бетонную поверхность начали ступать высокие гости. Я внимательно смотрел на приближающуюся к нам делегацию. Народу там было настолько много, что я сбился со счёта где-то на двадцати. И всех возглавлял он — главный человек в этой стране, сирийский президент Хафез аль-Асад.

Генерал-лейтенант первого класса, военный лётчик, бывший главком ВВС и министр обороны — всё это он.

На первый взгляд — невысокий, поджарый, с аккуратными усиками и зачёсанными набок волосами. Но его осанка, уверенная поступь и спокойный взгляд выделяли его среди окружения.

Он был одет в военную оливковую форму, напоминающую лётный комбинезон с генеральскими погонами на плечах. За спиной президента, чуть поодаль, следовали его соратники и советники, военные в глаженой форме и представители службы безопасности, зорко осматривавшие всё вокруг.

Но ближе всех к Хафезу Асаду был наш главный советник генерал-полковник Яковлев.

Было приятно видеть, что их общение выглядит как беседа двух хороших друзей.

— А вот и тот самый новый ударный вертолёт, господин президент, — указал на Ми-28 Яковлев."

"Хафез Асад подошёл сначала к Василию и поприветствовал его. Следующим был я.

— Майор Александр Клюковкин, — представился я.

Президент подошёл ближе и протянул мне свою сухую, морщинистую руку. Я ответил крепким рукопожатием.

Его хватка сразу показалась мне куда твёрже и увереннее, чем у тех, кто до этого подходил и высказывал нам своё уважение за присутствие в Сирии. В этом рукопожатии не было лишних слов — оно само по себе выражало признательность, власть и характер.

— Вы боевой лётчик, а вы — испытатель. Хотелось бы послушать научный взгляд и впечатления от практического применения этого авиационного комплекса, — сказал нам Асад, указывая на Ми-28.

Вася прокашлялся и начал доклад.