Синий мопс счастья

Но оказалось, что Марийке самой опротивело жить в комфортных условиях, есть при помощи ножа с вилкой и спать на шелковом белье. Девице опостылели вечные замечания Павлика, подсовываемые им книги и робкие восклицания свекрови типа: «Марийка, деточка, не ходи, пожалуйста, в уличных сапожках по квартире, сними обувь у входа».

– Ничего, – радовалась сейчас Маша, – сын подуется и забудет эту идиотку. А ведь какие девочки его окружают: красавицы, из хороших семей, пусть не супербогатые, не беда, главное, они с нами одного круга.

Я вздрогнула:

– Где учится Павлик?

– В Академии медицинской психологии, – спокойно повторила Маша, – специально очень приличное место подобрала, думала, сын там достойную пару себе найдет, но увы, Павлуша Марийку встретил.

Глава 17

Забыв про поздний час, я убежала от Маши, вернулась в нашу квартиру, вновь вдохнула запах жареной картошки, проглотила появившуюся во рту слюну, услышала радостный лай собак, сдернула с вешалки свою куртку, выхватила из ботиночницы сапоги и услышала голос Кати:

– Лампуша, ты куда?

– Сейчас вернусь.

– Поешь сначала.

– Некогда, – пропыхтела я, пытаясь справиться с некстати заевшей «молнией».

В ту же секунду входная дверь распахнулась, появился веселый Костин в мокрой куртке и радостно сообщил:

– Снег пошел! Вот здорово! На дорогах чуть свободней станет. Чайники из гаражей выезжать побоятся. Лампудель, что у нас на ужин? Эй, ты куда?

– За капустой! – крикнула я, выбегая из квартиры в незастегнутых сапогах.

– Ну ты… – начал было Вовка.

Не желая слушать его критику в свой адрес, я побежала по лестнице вниз.

– Она странно себя ведет, – послышался голос Катюши, – пришла, повесила одежду и мигом ушла, потом снова появилась, схватила куртку – и деру.

– Какие щи! На часы глянь, – начал возмущаться Костин, потом дверь хлопнула, и воцарилась тишина.

На улице и впрямь шел снег.

"Возле метро, где днем стоят торговки с лотками, тоже оказалось пусто. Я огляделась по сторонам.