Синий мопс счастья

Деньги все отнимут и из твоего же заработка станут выдавать копейки, да еще визжать примутся: «Заначки делаешь!» Курить выгоняют на лестницу, по выходным будут таскать к малоприятной бабке, которую по непонятной причине велят звать мамой, пива у телика спокойно не попить… Знаешь, что у нас с Ленькой произошло?

– Нет, – сердито ответила я, издали разглядывая тараканов.

Просто уму непостижимо, откуда они взялись? Два дня назад никого не было, вчера на мгновение появилась одна пугливая особь, сегодня, пожалуйста, целое стадо!

– Ленька, – как ни в чем не бывало вещал майор, – в принципе хорошо живет с Анькой, не ругается, но тут чего-то они не поделили и перед сном повздорили, да так сильно, что Леня пошел спать на раскладной диванчик, на кухню.

Утром он проснулся и увидел на холодильнике записку, прижатую магнитом: «Леня – мусор!!!» Вся кровь бросилась парню в голову. Хорошо еще, что Анька, работающая медсестрой, отправилась на работу спозаранку, иначе бы оскорбленный муж не удержался и надавал вконец обнаглевшей половине тумаков.

Кипя от негодования, Ленька сорвал листок и нацарапал свое послание. Печатным в нем было лишь начало «Сама ты…». Остальное приводить тут не стану.

Вечером Леню встретила неубранная квартира, пустые кастрюли, опять начался скандал. Размахивая запиской, Анька топала ногами и орала. Прервав супругу, парень заявил:

– Ты первая начала! С какой стати меня мусором обозвала!

Анька сначала примолкла, а потом стала хохотать как безумная.

– Леня, – простонала она, вытирая выступившие слезы, – ты кретин.

– Вот поэтому, – закончил Вовка, – я женюсь только тогда, когда увижу чудо. Но чудес не бывает. Бабы даже по-человечески записку составить не умеют. Ну накорябала бы: «Леня, выброси помойку», и ничего б не случилось! А ты, Лампа, лучше тараканов прогони, а не глупости про меня болтай!

Сделав последнее заявление, Вовка ушел. Наверное, следовало крикнуть ему в спину: «Ты уже один раз женился, нашел себе чудо в перьях, и чем все закончилось?» Но напоминать Костину о той истории жестоко[7], поэтому, проглотив рвущуюся наружу фразу, я взяла газету.