Синий мопс счастья

– Спасибо, – кивнула я и встала, – если еще возникнут вопросы, приду.

– Ладно, – кивнула Ира. – Эй, а деньги?

– Какие?

– Римкины. Вы же их, наверное, заберете?

– Почему?

– Ну, не знаю, – растерялась Ира, – они не мои, куда их девать? Ленке отнести?

Я взяла девочку за руку.

– Послушай, вы, наверное, с Риммой очень дружили?

– Крепче сестер.

– Она тебе доверила накопленное и умерла. Мне кажется, Римма бы не хотела, чтобы с трудом заработанные ею средства пошли на выпивку для матери. Думаю, она отдала бы их тебе.

– Я не курю и не пью, – быстро сказала Ира, – а Нюся у меня по глупости получилась, но я совсем не жалею, люблю дочку сильно, ради нее учиться пойду, на парикмахера. Как вы считаете, правильно?

– Отличная работа, – одобрила я, – с ремеслом в руках никогда не пропадешь, всегда на кусок хлеба заработаешь!

Ира прижала к себе конверт.

– На квартиру копить стану. А то, может, наши бараки снесут и нам жилплощадь дадут, отдельную, давно разговоры идут.

Я кивнула:

– У тебя обязательно все будет хорошо.

Башни из белого кирпича выглядели не слишком богато. Скорей всего их возвели в начале 80-х, и тогда они считались суперэлитным жильем, но сегодня строят более шикарные хоромы, подъезды в которых отделывают натуральным камнем и дорогими породами дерева.

– Куда идем?

– К Касаткиным.

Пенсионер, потеряв ко мне всякий интерес, потянулся к отложенному изданию.

– Уж извините, – помешала ему я, – Наташа называла номер своей квартиры, да я позабыла…

– Сто десять, – перебил меня старичок, которому не терпелось вновь погрузиться в интересную статью, – тринадцатый этаж.

Перед тем как позвонить в дверь, я посмотрела на телефон. Часы показывали половину восьмого вечера. Будем надеяться, что Наташа, Борис Сергеевич и Виталий мирно смотрят телевизор.

Я нажала на красную кнопочку. За дверью моментально раздался разнотональный лай. Одна собака обладала меццо-сопрано, вторая вела теноровую партию, изредка голоса сливались и вместе издавали довольно чистое ля.