Синий мопс счастья

Юра увидел в щель между днищем и мостовой сапоги той, что вылезла с водительского места: бежевые, со шнуровкой. Потом вы начали при нем спорить, кто сидел за баранкой, он на некоторое время растерялся, но затем посмотрел вниз и увидел Катину обувь: бежевые сапоги со шнуровкой. Объект определен, атака начата. Но скоро Юра стал сомневаться в правильности выбора. Если учесть, что дома никто из домашних не зовет друг друга точно по имени, его растерянность понятна. Катю Лампа называет: Тюша, Тюня.

Юре бы надо проконсультироваться с Ниной, но он решил, что справится с ситуацией самостоятельно, и… начал обхаживать Катю.

– А как же он собирался жениться на мне, если он из другого города? Значит, у него в паспорте нет московской прописки и весь его обман, что он женат и живет в столице, тут же бы раскрылся? – спросила я.

– Да ему братья Касаткины купили комнатенку в коммуналке барачного типа, почти за бесценок. А к тому времени, когда у него бы выгорела женитьба на тебе или на Кате, он сказал бы, что уже развелся и разменял квартиру.

– Он пытался навести у меня справки, – вспомнила я, – спрашивал, были ли мы замужем и где бывший супруг Кати. Я честно ответила: он на зоне, сел после развода…

Вовка кивнул:

– И тем самым еще больше запутала его!

– Где были мои глаза! Юра ведь иногда давал осечки! Говорил, что обожает собак, а сам, погладив Мулю, бросился моментально мыть руки! Так истовые собачники никогда не поступают!

– Верно, – согласился Вовка, – в конце концов Юра, «раздув» роман с Катей, понял: что-то не так – и поделился с Ниной своим недоумением.

Сергей Васильевич на самом деле забрал у невесты конверт, но он его не открыл, ему это ни к чему.

– Вот почему на его обороте было написано: «Идиот. Вот Евлампия Андреевна Романова!»

– Именно. Но Касаткин не успел передать снимок, он спешно уехал на похороны друга. Нину Сергей отловить не смог, у той выключен мобильный.