Синий мопс счастья

Сергей растерялся, потом воскликнул:

– Вы же отец Нины! Мы обо всем договорились! Отчего вы вернулись?

– Отец Нины? – эхом повторил Борис. – Ты путаешь, это Рагозин, бывший санитар.

В голове Сергея заклубился вихрь. Санитар Рагозин, его дочь – Нина Рагозина. Нет, такого просто не бывает.

Первым пришел в себя уголовник, он мило улыбнулся и сказал:

– Ну, насколько я понимаю, дело у нас теперь семейное, надо его решить полюбовно.

Сергей и Борис, оба бледные, молча переглянулись. Рагозин спокойно закурил и продолжал:

– Зла на вас никакого не держу, не за что.

– Мы не настолько богаты! – нервно воскликнул Борис.

– Ладно, – пошел на попятный Рагозин, – конечно, можете послать меня по известному адресу, но тогда уж не обижайтесь, я прямиком отправлюсь в милицию. Дела об убийстве срока давности не имеют. То-то весело будет.

Сергей и Борис снова переглянулись, они оба ничего не понимали в уголовном праве и не знали, правду ли сейчас говорит Рагозин о сроке давности.

"Сергей тяжело завздыхал, Борис сидел тихо, бледный, еле живой. Огромная жалость захватила Сергея Васильевича. Надо же, какой пердимонокль получился, просто мексиканский сериал. Жизнь-то покруче писательских выдумок будет. Бедный Боря, сколько ему пережить пришлось.

– Ладно, – вырвалось у режиссера, – начнем решать проблемы. Вы, милейший, обронили тут, что знаете женщину, на которой не прочь жениться?

– Она богата, – сказал Рагозин, – свободна, имеет квартиру, дачу, собрание картин.

– А откуда же ты про нее узнал? – прищурился Сергей.

По-прежнему улыбаясь, Рагозин завел рассказ.

Глава 33

Во время последней отсидки его ближайшим соседом по бараку оказался мужик по имени Михаил Громов. Срок у парня был большой, на нем висело сразу несколько статей.