Синий мопс счастья

Петр и Соня просто ждали, когда ты явишься к ним «лечиться» и принесешь им денежки.

– Значит, у меня всего лишь навсего аппендицит!

– Всего лишь! – взвился молчавший до сих пор Вовка. – Ты чуть не умерла от перитонита.

– Как там Кирюшка? – Я решила быстро перевести разговор на другую тему. – Лиза?

– Они дома, – обрадовала меня Катюня.

– А собаки?

– Все в норме, – сообщил Вовка, – Феня с Капой записали всю квартиру. Впрочем, хорошо, что Муля не понимает человеческую речь и пока ни о чем не подозревает.

– Почему? – насторожилась я.

– А первое, что решили сделать дети, вернувшись домой, – это покрасить мопсиху, – усмехнулся Костин.

– Именно Мулю?

– Да, Ада недавно болела и еще слаба, Феня с Капой крошки, Рейчел огромная, а Рамика на месте не удержать, остается бедная Мульяна, – хмыкнула Катя. – Одна радость, купленная краска куда-то задевалась, больше такой в «Марквете» нет!

– Коробка в моем шкафу!

– Не говори им об этом, – воскликнула Катя, – может, забудут об идиотской затее.

– А как Юра? – спросила я.

Внезапно Катюша порозовела и глянула на Вовку.

– Ну…

– Ты, Лампа, спи, – крякнул майор, – набирайся сил, все потом.

Я откинулась на подушки. Значит, дело идет к свадьбе, иначе чего бы Катюше заливаться алым цветом.

– Екатерина Андреевна, – заглянула в палату медсестра.

Катя быстро вышла за дверь.

– Теперь рассказывай, – велела я, снова садясь.

– О чем? – вскинул брови Вовка.

– Обо всем!

– Потом!

– Когда?

– Ну… через десять дней.

– Почему?

– Да так, – загадочно ответил Костин и, несмотря на мои возражения, убежал.

Десять дней пролетели, словно миг, потом прошли одиннадцатые сутки, двенадцатые. Я тихо злилась на Костина, читала детективы и ела безвкусные диетические блюда, которые, очевидно, готовил Юра. Катя приносила еду из дома, а я знала, что сделать рыбу на пару подруге слабо, следовательно, «лечебное питание» вдохновенно «ваял» наш новый член семьи. Надеюсь, впрочем, что, временно сменив меня у плиты, Юра хоть изредка жарит домочадцам картошку и мясо, а не угощает их той едой, которая предназначена для несчастной Лампы.

В пятницу вечером банку с отвратительным, протертым куриным супом притащил Вовка.

– Привет, – радостно заголосил он, – на, Лампудель, питайся от пуза.

Я сердито отвернулась к стене.

– Эй, ты чего? – удивился майор.

– Обещал прийти и все мне рассказать, – с обидой воскликнула я, – и что?

– Так я тут.

– Десять дней когда прошло! А ты ни разу не заглянул.