Синий мопс счастья

Вопрос: как он станет жить дальше, изувеченный такой любовью? Впрочем, девочке, оказавшейся в подобных условиях, еще хуже. У бедняжки есть два выхода: либо бежать прочь из родительского дома, бросив все, либо, что, увы, случается намного чаще, превратиться в старую деву.

Ворча про себя, я добралась до «Новокузнецкой» и стала оглядываться по сторонам. Вокруг бурлила людская толпа, на площади громоздились вагончики, бойко торгующие шаурмой, булками, водой и, несмотря на отвратительно промозглую сырую погоду, мороженым.

В низких домах, располагавшихся по обе стороны от здания метро, были одни магазины.

– Подскажите, где тут «Лукошко»? – спросила я у газетчика, парня лет тридцати, хлюпающего носом возле лотка.

– «Лукошко», «Лукошко» – забормотал тот.

– Через трамвайные пути ступай, – ткнула рукой влево тетка, торгующая всякой мелочовкой, – завернешь за дом и увидишь рыгаловку. Жуткое место!

И действительно, «Лукошко» нашлось именно там, где она сказала.

– Что заказываем? – поинтересовалась полная баба, подходя ко мне.

– Ну… чай у вас какой?

– Из пакетика.

– Вот и хорошо. Значит, его и булочку без крема."

"Официантка вдруг участливо предложила:

– Хотите ржаную, с тмином? Они вкусные, вместе с чаем в семь рублей уложитесь. Напиток подаем с сахаром, булка большая, наедитесь досыта за маленькие деньги.

– Спасибо, – улыбнулась я, – несите.

Ну не объяснять же заботливой тетке, что я сделала такой заказ вовсе не из-за отсутствия денег, а потому что боюсь есть в этой столовке, тут запросто могут подсунуть испорченную колбасу.

Но булочка оказалась свежей и даже заботливо подогретой, а чай подали в чайнике, в котором плавал пакетик. Заварка получилась жидкой, зато ее было много, к тому же на стол поставили полную сахарницу. Официантка не обманула, на семь рублей здесь не останешься голодной.