Синий мопс счастья

Получила то, что хотела, – свободу. Ведь правильно предупреждают: не проси у господа ничего, потому что он способен исполнить твои желания. Вот я мечтала жить одна, и мои мечты воплотились в жизнь. Ужасно! Какой ценой!

Я вздохнула. Человек, как правило, не умеет правильно выражать свои мысли. Кире следовало, вознося молитвы, просить бога:

– Боже, сделай так, чтобы я получила свободу, а мама с папой мирно жили бы по соседству.

Но она произнесла лишь первую часть фразы, и провидение услужливо поспешило ей на помощь, дало Кире абсолютную свободу, убрав ее родственников.

Вот тут-то Кира поняла, что жить одной очень плохо, просто ужасно. На нее навалилась тоска, которая в любой момент могла перейти в депрессию.

В тот год Кира заканчивала институт. Руководителем диплома у нее был Борис Сергеевич Касаткин, молодой преподаватель, аспирант, подающий надежды ученый. В Бориса Сергеевича были поголовно влюблены все женщины вуза, от сопливой первокурсницы до ректора, восьмидесятидвухлетней Елены Израилевны Ромм.

Борис был женат. Кира хорошо знала его супругу, потому что, будучи дипломницей, не раз приходила к Касаткиным домой, где находила самый ласковый прием. Наташа была всего на год старше Киры, но в паспорте у нее стоял штамп о бракосочетании, а статус замужней женщины взрослит.

У Касаткиных Киру всегда угощали ужином и чаем, один раз Наташа помогла дипломнице раздобыть остродефицитные сапоги. Близкой дружбы между женщинами не было, но хорошие, приятельские отношения возникли сами собой.

Накануне защиты, в июне, Кира приехала к Борису Сергеевичу. Наташа жила на даче, в квартире царил беспорядок, по полу клубилась пыль, в ванной из корзины вываливалась груда грязного белья, а на кухне, когда Борис решил угостить дипломницу чаем, даже не нашлось заварки."

"– Уж извини, – развел руками преподаватель, – Наташа в деревне, а я сам абсолютно беспомощен в быту, у меня аллергия на пыль, кашляю, а убирать лень.

– Где пылесос? – спросила Кира.

– Что ты, – испугался Борис Сергеевич, – я просто так сказал, без всякого намека.

Но Кира уже увидела круглый «Циклон», засунутый между плитой и столиком.

Целых два часа студентка носилась по комнатам с тряпкой, а потом отправилась в ванную, принять душ.

– Кирочка, – крикнул из-за двери Борис, – я принес тебе свежее полотенце, вот, чуть приоткрою дверь и просуну, не пугайся.