Синий лабиринт

Ведь она говорила об этом конкретном месте только с Марго. Но очевидно, информация как-то просочилась, а это означало, что в их среду затесался предатель. Барбо знал, что она придет в оранжерею за нужным ей растением. Он ждал ее здесь.

Констанс подумала о Марго, о ее миссии в подвалах музея. Неужели Барбо мог узнать и про нее? Конечно мог. Оставалось только надеяться на то, что Марго прекрасно знает укромные уголки музея и это поможет ей уберечься.

Медленно переменив положение, Констанс заметила вторую нечеткую фигуру в Водном доме.

Эти люди явно были настоящими солдатами, к тому же хорошо вооруженными, – это тревожило, но не удивляло, учитывая профессиональную направленность «Ред Маунтин». Барбо ничто не оставлял на волю случая.

Констанс знала, что оранжерея за дверями велика, и даже в темноте видела, что там полно растений. Если ей удалось разглядеть двух человек с одной лишь этой точки, то нетрудно предположить, что еще несколько остались скрытыми от ее взгляда.

"Несомненно, Барбо был полон решимости не допустить похищения цветка. Ему нужно было, чтобы страдания Пендергаста были долгими, мучительными, чтобы он умер именно той смертью, какой умер его сын. Но это вызывало другой вопрос: почему эти люди вообще находятся здесь? Было бы гораздо проще найти и уничтожить экземпляр печали Ходжсона.

Ответ мог быть только один: они знали, где находится растение, но название растения было им неизвестно. Информация, которую они получили, была неполной.

Констанс представила себе карту Ботанического сада и вспомнила, что у Водного дома есть другой, более высокий уровень, куда можно попасть по лестнице из вестибюля. Оттуда посетители могли наблюдать сверху за болотистыми джунглями. Она подумала было отправиться наверх на разведку, но тут же поняла, что по меньшей мере один наблюдатель наверняка отправлен и наверх.

Здесь находилось слишком много бойцов. Справиться со всеми было невозможно. Ей придется незаметно проскользнуть внутрь, прямо у них из-под носа похитить растение и выбраться наружу. С Барбо она разберется позднее. Выбор был далеко не лучший… но единственный.

Скрытность была теперь первостепенной задачей. А значит, сумка становилась помехой.