Синий лабиринт

Констанс не заметила никаких явных признаков наличия системы безопасности. Опустившись на колени, она скинула сумку с плеча и достала из наружного кармана сумки маленький кожаный футляр, из которого вытащила стеклорез и чашечную присоску. Установив присоску в середине большого стеклянного окна, Констанс осторожно провела стеклорезом по периферии стекла. Несколько резких ударов – и она вынула стекло на присоске и отложила в сторону, затем просунула внутрь сумку, а следом пролезла сама, подобрав платье, чтобы не зацепиться.

Она подхватила сумку и пошла между безмолвными столами, под большим центральным стеклянным куполом, по паркету танцплощадки к дальнему крылу. В это крыло вела дверь, и когда Констанс нажала на ручку, то обнаружила, что дверь не заперта. Передвигаясь по Пальмовому дому, она была готова быстро отступить при первых же звуках сирены, но все было тихо и спокойно.

Констанс слегка приоткрыла дверь, прислушалась, огляделась и прошла внутрь. Это был Музей бонсай, считавшийся самым большим за пределами Японии.

В Музее бонсай спрятаться было негде: карликовые растения рядами стояли на подставках вдоль передней и задней стены, оставляя посередине проход. Присев за одной из подставок, Констанс обдумала ситуацию. Никаких признаков охраны или присутствия Барбо она по-прежнему не видела. В Музее бонсай было прохладнее, здесь стоял мягкий гул вентиляторов, расположенных под потолком.

Она быстро прошла мимо маленьких скрученных деревьев к следующей двери. Немного приоткрыла ее (эта дверь тоже была не заперта) и подождала. Все было тихо. Она вошла и оказалась в вестибюле. Справа от нее возвышался комплекс оранжерей Стейнхардта с его громадным Тропическим павильоном, а прямо перед ней находился вход в Водный дом.

Прокравшись через темный вестибюль, Констанс очутилась возле двух стеклянных дверей, которые оказались закрытыми. Она подошла к ближней, притаилась в тени и заглянула внутрь.

Все было тихо. И только после тщательного изучения пространства за дверью ее глаза начали различать силуэт человека, стоявшего совершенно неподвижно. Констанс не видела его напрямую, скорее, то, что она видела, было его отражением в водной поверхности, поблескивающей в лунном свете. Она разглядела очертания оружия в его руке.

Значит, Пендергаст все-таки был прав. То, что Барбо знал о ее намерении прийти сюда, испугало Констанс.