Сиреневый туман

Мы собирались пожениться, но… началась проклятая война. Когда немцы захватили Одессу, я ушел к партизанам в знаменитые катакомбы у села Нерубайское. Правда, я не умел далеко бросать гранаты и строчить из пулемета. Но командир отряда сказал мне: «Лазарь, строчи иглой!» И я строчил, ремонтируя партизанское обмундирование, пока Одессу не очистили от оккупантов…

Химич, словно потеряв мысль, надолго замолчал. Бирюков вынужден был поторопить его:

— Что же дальше было, Лазарь Симонович?"

"— Дальше началась трагедия… Я отыскал Оленьку Виноградову с полугодовалым Максимом на руках.

Оказывается, пока я в катакомбах при керосиновой коптилке строчил иглой, Оля влюбилась в оберлейтенанта вермахта Вольфа Швабауэра. Эта любовь обошлась ей в четырнадцать лет сталинских лагерей и вечным поселением в Сибири. В приговоре было указано: «За связь с фашистами в период оккупации», хотя, кроме половой связи, у Оли никаких других связей с оккупантами не было… — Химич, будто снимая паутину, провел ладонью по лицу. — Из застенков той поры люди быстро не возвращались, и я потерял всякую надежду дождаться Олю. Через два года после нашей последней встречи я завел семью, а еще через год у нас с женой появилась дочь Соня. В это время в одном из детских домов я разыскал Олиного Максима. Хотел усыновить, но власти не разрешили. Пришлось содержать его в семье на правах приемыша. Максим рос способным мальчуганом. Был примерным студентом автомобильного института и в конце концов стал прекрасным мужчиной. Вам трудно понять мою радость, когда он полюбил Соню. На их свадьбе я сказал: «Пусть ваша судьба будет счастливее судьбы ваших родителей». Так бы оно и вышло, но… с прошлой осени Сони не стало. Вы можете мне верить или не верить, но никогда не убедите меня в том, что Соня изменила Максиму…

— А Максим ей изменял? — внезапно спросил Бирюков.

Лазарь Симонович затряс головой:

— В это поверить еще труднее!

— Он знает, что вы разыскиваете Софию Лазаревну?

— Я не хочу его расстраивать и отвлекать от дела. Однако Максим — неглупый.

На днях спросил: «Отец, чувствую, ты разыскиваешь прошлогодний снег?» Я сказал ему: «Мне уже трудно искать, но, если на свете есть бог он жестоко покарает убийцу нашей Сони».

— Почему сам не пытается возобновить розыск?

— Максим разочарован в возможностях нашего розыска еще с прошлого года. Он приложил много стараний, чтобы отыскать Соню по горячим следам, но, кроме путаницы, из этого ничего не вышло. Сейчас у него осталась одна забота — бизнес.