Сиреневый туман

Марусов достал из кармана автомобильный ключ зажигания и словно с неохотой медленно пошел к красной «Ниве»."

"— Я не нужен? — спросил Голубев Лимакина.

— Один управлюсь. Садись с нами, до поселка птицефабрики подвезем, а там пешком дотопаешь.

В райотделе милиции Слава появился к концу рабочего дня. Усевшись за свой стол, он устало откинулся на спинку стула и стал осмысливать собранную за день информацию. Нового было много, но мысли кружились вокруг одного и того же: на какую победу рассчитывал Казаринов, уходя от подвыпившей компании грузчиков?.

Из соседнего кабинета через стенку доносилось редкое постукивание пишущей машинки. Видимо, оперуполномоченный ОБХСС Полегшаев печатал одним пальцем. Голубев поднялся из-за стола и решительно направился к нему.

Красивым парнем был Сергей Полегшаев. Не парень — картинка. Ростом под метр восемьдесят. Тонкий в талии и широкий в плечах. С зачесанными назад черными как смоль, густыми волосами. В белых кроссовках «Адидас», дорогих джинсах и каждый день в разных, тоже с фирменными «лайбами», рубашках, он больше походил на преуспевающего молодого бизнесмена, чем на сотрудника милиции.

Когда Голубев вошел к Полегшаеву в кабинет, тот сидел за письменным столом и, придерживая у левого уха похожую на микрофончик крохотную детальку, связанную проводом с миниатюрным магнитофоном, сосредоточено слушал какую-то запись. Перед ним стояла портативная машинка с заложенным в каретку листом бумаги. Увидев Голубева, Сергей нажал на магнитофоне белую кнопочку, вытащил из машинки наполовину испечатанный лист и положил его в стол.

— Это что за джеймс-бондовская аппаратура? — присаживаясь к столу, спросил Слава.

— Японская техника, — с гордостью ответил Полегшаев. — Можно записывать разговор бог знает с какого расстояния.

— Где достал?

Полегшаев улыбнулся:

— Места надо знать.

— Дай послушать.

— Секреты фирмы не выдаю, — шутливо ответил Сергей и закрыл магнитофон в сейф.

Слава покачал головой:

— Ну, Серега, и деловым же ты стал.

— Прокурор Бирюков мне говорил, что задача оперативника — собрать информацию, а не распространять ее.

— Антон Игнатьич зря не скажет, — согласился Голубев. — Слушай, Сереж, охарактеризуй мне ситуацию в райпо.

— В каком смысле?

— Ну, кто там ворует, кто…

— Все воруют, — не дал договорить Полегшаев. Видимо, заметив на лице Голубева досаду, спросил: — Ты, кажется, недоволен или удивлен?

— Я восхищен, — сказал Слава.