Сиреневый туман

Два года назад летом, примерно, в эту же пору, мы с ней пошли в лесопосадки, возле колонии, маслята собирать. Год на грибы удачливый был. По полкорзинки мигом набрали. Вдруг откуда ни возьмись длинный мордоворот перед нами возник. Одет более-менее, во всем новом, при шляпе. И с такой приблатненной улыбочкой, вроде по-французски: «Бон жур, бабье!» Я сразу поняла, что это освободившийся зэк. Испугалась, думаю, сейчас коршуном накинется. Но спокойно говорю: «Отвали, друг, пока снова не загремел туда, откуда вышел». Он расшаркался, дескать, студент, приехал к маме на каникулы, никогда таких красивых девушек не видел.

Глянула на Юльку, а у нее глаза, как у ненормальной — прямо хоть сейчас готова отдаться. Тут я из кармана джинсов выхватываю вот это… — Огнянникова ловко вытащила из лежащей на коленях сумочки милицейский свисток. — И во всю мощь как засвищу!.. «Студента» мигом и след простыл.

— Оригинальный прием самообороны, — улыбнулся Антон.

— Парни из милиции подарили, — тоже с улыбкой ответила Огнянникова.

— Не один раз этот свисточек меня выручал. Прошлую осень, когда слухи о сексуальном маньяке по райцентру гуляли, поздно ночью с электрички домой шла. Слышу, пыхтит кто-то сзади. Оглянулась — фитиль сгорбленный догоняет. Как свистнула, он чуть не упал да — в обратную. Рванул быстрее, чем за мной гнался…

— Это не Казаринов был?

— На Спартака здорово смахивал, но утверждать, что именно он, не могу. В темноте не разглядела.

— Значит, первая встреча Галактионовой с Казариновым произошла на твоих глазах? — возвращая разговор к прежней теме, спросил Бирюков.

"

"— Почти на моих глазах произошло и другое… — Огнянникова положила свисток в сумочку. — Быстрым шагом отмахали мы с Юлей от того места в лесопосадке с полкилометра, чтобы добрать маслятами корзинки. Я увлеклась, напластала грибочков доверху, огляделась — Юльки не видно среди сосенок. Давай во весь голос орать: «Юля!.. Юля!..» В ответ — тишина, будто на кладбище. Не иначе, думаю, «студент» ее выследил и придушил, чтобы своего добиться.

Закружилась в беспамятстве по лесопосадкам — туда, сюда. Юлька как испарилась. Я давай шире круги по лесу делать. Вижу, Юля сидит под сосенкой и плачет. Рядом джинсы ее лежат… Подбегаю: «Что с тобой?!» Юлька в рев: «Он меня изнасилова-а-ал». — «Почему не кричала?» — «Боялась, задушит». — «Напяливай скорее джинсы! До колонии добежим, там у меня знакомые офицеры есть. С овчаркой они мигом насильника накроют! Он же здесь где-то, в посадках, прячется».