Сильнейший Столп Империи. Книга 3

Что вас привело ко мне? — как и положено по этикету поприветствовал меня глава рода Константиновых.

— К сожалению, причина моего появления в вашем замке не радостная. Я дважды обращался к вашим гвардейцам, с просьбой не стрелять по моим владениям и передавал вам через них, что в третий раз накажу уже вас, а не их, но они не вняли моим предупреждением. И поэтому я здесь. Ответьте, пожалуйста, вы в курсе того, что недавно ваши гвардейцы снова выстрелили по моим владениям?

— Разумеется, я в курсе. Это я отдал приказ, чтобы продемонстрировать вам моё отношение к вашим запретам.

— Ну да, понимаю. Однако прошу вас понять, что оставить ваш поступок безнаказанным я не могу, — ответил я, достал прутик и положил его на стол перед собой, за который мне так и не предложили сесть.

— Восхищаюсь ваше мужеством, Максим Валерьевич. Вы вдвоём со своим гвардейцем пришли в мой замок и даже зашли в мой кабинет, осознавая, что здесь подготовлена ловушка. Более того вы говорите о том, что накажете меня, но я ведь вам не слизняк Макаров, которого можно просто так выпороть.

— Позвольте с вами не согласиться. Глава рода Макаровых, с коим я имел честь познакомиться по моему мнению не слизняк, хотя то, что он не следит за своими высказываниями при разговоре с дворянином характеризует его не в лучшую сторону, в отличие от вас, но, всё же, он настоящий мужчина.

— А вы мне всё больше нравитесь, барон. Приятно с вами познакомиться. Жаль, конечно, что при таких обстоятельствах.

— Жаль, Юрий Михайлович, что вы воспринимаете меня в качестве вашего врага. Я ни вас, ни Илью Александровича своими врагами не считаю, но наказать вас за своеволие в отношении меня обязан. Уж простите.

— А кем вы нас считаете, позвольте узнать?

— Своими добрыми соседями, которые слегка заигрались и не могут поделить мою землю.

— Приступим, — согласился Михаил Юрьевич, достал из-под стола автомат с подствольным гранатометом, а я тем временем закрыл щитами броненосца не только все ниши, в которых находились гвардейцы из личной охраны барона, но и его самого.