Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

 – Прислуга уже ушла, и до утра мне предстояло спать с этой гадостью. А ведь крысы переносят ужасные заболевания! Поэтому я выбросил ее на помойку.

– Словом, вы уничтожили улику, – подвел итог Джонсон.

– Но мне пришлось!

– А кто-то еще видел эту крысу?

– Нет. Я же говорил, было поздно.

Джонсон хмыкнул.

– Ведите меня к мусорным контейнерам. Быть может, крыса еще там.

Лицо Банкира стало малиновым.

– Мусор увозят рано утром, – пробормотал он, буравя глазами пол.

Дорога в участок заняла почти час – город был парализован пробками.

Короче говоря, Джонсон напрасно потратил время и оттого здорово злился.

– Почему сейчас? – удивился Мик.

– Мне не сказали. – Лу посмотрел на часы. – И мы уже опаздываем.

– Опаздываем? Да я только узнал, что нас вообще кто-то где-то ждет! Я и без того с семи утра торчал в участке, а потом ездил на допрос на другой конец города. И скажи на милость, где черти носили тебя?

– Прости, я вчера ушел слишком поздно.

Новости касались не только расследования. Этим утром Лу Гудман ощущал себя по-новому. Едва открыв глаза, он сразу подумал о длинных ногах и полных губах Никки Робертс, о ее зовущем взгляде и о тех вещах, которые могли произойти, позволь он себе чуть бо́льшую свободу. Он хотел Никки. Хотел так сильно, что это кружило ему голову и мешало мыслить здраво. Накануне доктор доверилась ему настолько, что рассказала в подробностях о смерти мужа и о той ужасной скорби, во власти которой пребывала несколько мучительных месяцев.

Кроме всего прочего, Гудмана мучило похмелье.

– Ага, Джонсон, Гудман, сколько лет, сколько зим! – воскликнул шеф Броди, впуская их в кабинет. Его гулкий голос эхом отозвался в голове Лу.

– Босс… – вежливо сказал Джонсон.

Они вошли в кабинет и устроились на стульях напротив массивного стола начальника.