Сильнее страха

На бегу он делает знак лейтенанту Карцеву, чтобы тот обогнул дом с другой стороны, а сам с сержантом наваливается на дверь. Она не сразу поддается их усилиям, но после нескольких дружных ударов с шумом распахивается.

Капитан зажигает электрический фонарь и освещает пустой длинный коридор. В конце его дорогу им преграждает еще одна дверь, обитая войлоком.

Ее тоже приходится срывать с запоров.

Внутри дома непроглядная тьма. Пошарив лучиком фонаря по оштукатуренной стене, Стрельцов нащупывает неподалеку от двери черный кружок выключателя и щелкает им.

На полу тяжко стонет человек в окровавленном нижнем белье. В соседней комнате, похожей на кухню, под люком в потолке стоит высокая табуретка со свежими следами грязных ног.

— Ерошкин, живо на чердак! — распоряжается Стрельцов, поспешно склоняясь над раненым. Бледное худощавое лицо, выпачканное кровью, искажает гримаса нестерпимой боли…

— Кто ранил вас? — спрашивает капитан.

Человек со стоном вяло кивает в сторону кухни.

Стрельцов осторожно расстегивает воротник окровавленной рубашки, обнажая слаборазвитую грудь.

— В руку он меня… — слабым голосом произносит раненый и снова тяжко стонет.

— Потерпите минутку, я сейчас чем-нибудь перевяжу вас, — успокаивает его капитан, торопливо оглядывая комнату. — Нет ли у вас бинта и ваты?

— Вон там чистое полотенце возьмите… — кивает раненый на выдвинутый ящик комода.

Пока Стрельцов перевязывает рану, с чердака спрыгивает Ерошкин, громыхая подкованными сапогами.

— Сбежал, мерзавец!.

. — сокрушенно вздыхает сержант. — Дерево там у самой чердачной дверцы. Перемахнул, наверно, по его ветвям на соседний двор.

— Так что же вы время тут теряете? — злится капитан. — Живо на соседний двор!

Не успевает Стрельцов уложить раненого в постель, как возвращается Карцев.

— Опять он от нас ушел, товарищ капитан, — унылым голосом докладывает лейтенант. — Будто сквозь землю провалился. А о следах и речи быть не может. Снова дождь пошел — сплошное месиво вокруг…

— Ну, тогда вот что, — нетерпеливо прерывает Стрельцов.

 — Свяжитесь поскорее по телефону с нашими оперативными группами в Грибово и в Дьяково. Кратко сообщите им ситуацию и доложите обо всем Ковалеву. Действуйте, товарищ лейтенант!

Как только Карцев уходит, капитан подсаживается поближе к раненому и спрашивает:

— Ну как, все еще очень больно?

— Очень… Кость, видно, задета.

— А на вопросы мои отвечать можете?

— Постараюсь…

— Фамилия ваша?

— Иванов Дмитрий Семенович.