Сильнее страха

Значит, надо, чтобы в нем остались лишь те документы, которые у нас в полном порядке. Ну, а то, что сгорит, надо тоже, чтобы горело со смыслом. Могут ведь и потушить вовремя, и тогда каждую бумажку будут обнюхивать и исследовать разными новейшими способами. Но если с толком это все делать, то кое-что можно выжечь и заблаговременно, оставив то, что не страшно. Так что если кого-нибудь вместо меня найдут на это дело, поимейте это в виду…

Говорит, а сам думает: «Хотел бы я знать, однако, кого, кроме меня, можно на дело это найти? Ну, а раз, кроме меня, некому — должен же он понимать, какова мне цена?.

…Через день поздно вечером, когда на фабрике никого, кроме сторожа, не остается, вспыхивает вдруг ветхое здание конторы Березовской фабрики ширпотреба. Анатолий Тихонов, живущий неподалеку от фабрики, прибегает к месту пожара одним из первых.

— Ну да, так я и знал — горит контора! — восклицает он, бросаясь к пылающему зданию.

— Да ты что — с ума, что ли, спятил! — вырастает перед ним неизвестно откуда взявшийся главбух Чубуков.

— Кому-то, может быть, и нужно, чтобы сгорела эта писанина, — хмурится Тихонов.

— Ты на кого это намекаешь? — сразу же настораживается Чубуков.

— А ни на кого. Только те, кого это касается, пусть не очень-то надеются на пожар…

— Темнишь, парень… — сердито бурчит Чубуков. А Тихонова так и подмывает сказать ему все, что он о нем думает, хотя и понимает, что нельзя пока этого делать.

— Вот он, поджигатель!

А Чубуков все допытывается:

— Если подозрение на кого имеешь — скажи прямо, а не болтай попусту, не наводи тень на всех.

— Да что вы ко мне привязались? Совесть, что ли, не чиста? — не утерпев, зло огрызается Тихонов.

А фабричный двор и примыкающая к нему улица заполнились уже народом.

— Неспроста, видать, горит контора…

— Небось сами и подпалили…

— Раньше прятали концы в воду, теперь в огонь…

Прислушиваясь к этим разговорам, Тихонов ищет глазами Чубукова, только что стоявшего неподалеку, но его, кажется, уже и след простыл.

…Начальник управления долго ходит по своему домашнему кабинету, раздумывая над сообщением Волкова.