Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Шен, обернувшись назад, посмотрел на него, а Муан, помрачнев, перевел взгляд на повязку на его правой руке. Наклонившись, он дотронулся до его запястья, заставляя Шена чуть нахмуриться от пронзившей руку боли.

— Она мокрая, — произнес Муан, имея в виду повязку на его запястье.

— Не мокрая, а влажная. Да, я ее случайно замочил.

— Ты замочил повязку и не нашел идеи получше, как вновь обмотать ее вокруг раны?

— Другой у меня нет, — пожал плечами Шен. — Да ничего страшного, она уже почти высохла.

У Муана просто волосы дыбом становились от подобного пренебрежительного отношения к собственному телу.

— Старейшина Заг ведь собирал тебе средства для обработки и перевязки ран с собой, разве нет? Там что, уже все закончилось?

— Нет, но я оставил их у Шуэра. Забрал только его чудодейственные пилюли.

— Да демоны тебя побери, Шен! — воскликнул Муан так, что девушки, сидящий с другого края лежанки, вздрогнули, а Волчара предостерегающе подняла голову. — Ты вообще способен позаботиться о себе?!

— Я на свою заботу не жалуюсь, спасибо, — немного вспылил тот, раздражаясь из-за его крика.

Если бы Шен, переведший взгляд на печь, на которой закипал чайник, всмотрелся сейчас в лицо Муана, то пронаблюдал бы любопытную картину смены пятен на его физиономии, а также нервного и бессинхронного подергивания бровей и уголка губ. Однако довольно быстро старейшине пика Славы удалось все же взять себя в руки.

— Всего-то и нужно, что подсушить над огнем, — словно и не было всей предыдущей грубой тирады, проворчал Муан, освобождая его запястье.

Полностью размотав повязку, он напряженно замер, впервые рассматривая эту рану, которую сам же ему нанес. Шен молча перевернул руку, скрывая безобразный порез от его глаз.

— Эм… так вот, говорю, всего-то и нужно, что слегка подсушить над огнем, — натянуто произнес Муан, быстро отходя прочь.

Шен проводил его перемещение взглядом.

Спустя еще полчаса они собрали свои скромные пожитки и вновь загрузили в повозку. Шену было даже немножко жаль, что внутри не встречают молчаливые, но обаятельные призраки бабки с внучкой. Он пропустил Риту и Волчару в повозку, а сам устроился на козлах вместе с Муаном, кинув прощальный взгляд на «их» дом.