Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Девушка принесла поднос с чаем и мягкую подушку. Аккуратно поставив поднос и налив чай в одну из пиал, она поклонилась и отошла в сторону.

Шен присел на подушку и окинул взглядом сложившуюся картину. «Нет, ну это не дело!»

— Эй, вы двое. Вы что, так и будете стоять там, пока ваш учитель страдает от одиночества?

— Учитель? — опешила Аннис.

— Садитесь рядом. Выпьем чая вместе.

— Да, учитель! — тут же радостно воскликнула девушка.

Ал сдержанно кивнул и присел на колени подле подноса. Он потянулся за чайником, но Шен успел первее него и сам налил им чая.

Рядом с его комнатами находился небольшой внутренний дворик с садом белых камней. Шен задумчиво посмотрел на вишневое дерево, уже давно скинувшее свои листья. Мысли его все еще были спутанными после сна.

По тропинке мимо дерева спешила служанка с ворохом белья в тазу. Ее волосы казались чернильными, словно вороново крыло, а на бледном лице сильно выделялись пухлые розовые губы. Шен проводил ее спешащую фигурку взглядом, размышляя о родственных связях. У Шуэра были дети и внуки.

"Шен разгуливал по хитросплетенным переходам поместья, размышляя о прошлом и будущем. Затемненная лозой галерея завершалась белой деревянной дверью. Эта дверь сильно контрастировала с окружающими ее стенами. Казалось, на нее падает свет, хотя его источника в этой части галереи не было. Шен собирался повернуть ручку, когда его окликнул Шуэр.

— Эта дверь давно закрыта, — произнес он, подходя ближе. — Там склад ненужных вещей.

— Прошу прощения, — смутился Шен.

— За что ты просишь прощения? Это дом наших родителей, ты вправе гулять по нему, где вздумается. Просто ключа от этой двери все равно нет у меня с собой.

— Ясно… — Шен подошел к нему. — Наши родители купили этот дом?

— Поместье было пожаловано отцу императором. В то время он занимал должность министра финансов.

Шен и Шуэр, беседуя, пошли по галерее.

— О, то есть, твой сын Шитан теперь продолжает семейное дело?

— Можно и так сказать, — улыбнулся генерал.

— Нет, не говорил…

Они какое-то время прошли в молчании.

— Как твоя рана?

— Не стоит беспокойств, от нее остался всего лишь шрам.

Правда, бок иногда ныл или же кололся, будто внутри находится множество иголок, но это все детали, не стоящие упоминания.