Сидни Шелдон. Безрассудная

Больше года она приходила на тренинги регулярно, затем начала пропускать, а потом и вовсе перестала приходить. Время от времени она все-таки появлялась, однако Люси, к стыду своему, так и не сумела добиться с Кейт заметных результатов и до сих пор практически ничего не знала о ее личной жизни, работе, общении с окружающими, друзьях. Зато ей было хорошо известно горе Кейт, ее тоска по умершему мужу, которая поглотила ее, как вспыхнувший огнем газ. Но это все, что было ей известно, все, что их связывало. Словно Кейт Эванс полностью ушла в свое горе.

Разгладив юбку, Кейт стряхнула с кашемирового свитера едва заметную пушинку. Как всегда, она выглядела безупречно ухоженной: ноги абсолютно гладкие, копна темных волос, рассыпавшихся по плечам, блестит, будто смазанная маслом.

Еще доктора Люси Грей беспокоили в молодой вдове ее чрезвычайная осторожность, осмотрительность и сдержанность: каждое ее движение или высказывание было выверено до предела.

Люси невольно чувствовала себя так, словно это спектакль, в котором она лишь играет роль психотерапевта, что очень сбивало с толку и нервировало.

– Почему вы пришли сегодня? – спросила она мягко.

Кейт подняла на нее измученные глаза.

– У вас в жизни никогда не было ситуаций, когда то, что вы задумывали как благое дело, из лучших побуждений или соображений справедливости, вдруг выходило из-под контроля и приводило к ужасным последствиям?

– Случалось.

– Но ведь никто не погибал из-за ваших ошибок, так?

– Вы правы, Кейт: никто не погибал. Не хотите рассказать, в чем дело?

Вдова медленно покачала головой, несмотря на то, что очень хотела все рассказать доктору Грей, отчаянно хотела. Ей или хоть кому-нибудь! Избавиться от этого бремени. Но разве это возможно? Если бы тут был Дэниел!

Но если бы волшебным образом он оказался здесь, ничего такого не случилось бы.

После звонка Хантера Дрекселя она практически не спала. Он хотел повидаться с ней и предложил встретиться, но это невозможно! От одной только мысли ее бросало в дрожь.

Алтея была всемогущей, бесстрашной, неуязвимой. Но Хантер Дрексель знал правду, потому назвал ее Кейт. Звук его голоса все разрушил, рассеял иллюзию, как это сделала Дороти, отдернув занавеску у Волшебника из страны Оз.