Сидни Шелдон. Безрассудная

 – Кинув извиняющийся взгляд на Трейси, он снова повернулся к бывшей жене: – Когда ты в последний раз виделась с доктором Уильямсом?

Похоже, это окончательно вывело Шарлотту из себя, и она завопила:

– Пошел твой доктор Уильямс на хрен! И ты вместе с ним, Камерон! Какое позорище! Занимаешься жалкой борьбой за власть с твоими-то деньжищами? Маркус бы тебя стыдился.

В глазах Камерона сверкнуло что-то, очень похожее на ненависть.

– Не смей приплетать сюда сына.

– Я буду делать то, что считаю нужным! – с вызовом заявила Шарлотта.

Она снова повернулась к Трейси.

– Думаете, я пришла бы сюда, будь у меня выбор? Я едва наскребла денег на билет. Пожалуйста, образумьте его, скажите, чтобы он заплатил то, что мне должен.

– Шарлотта. – Камерон заговорил сдержанно, но твердо. – Ты нездорова. Тебе нужна помощь, и ты ее получишь. Никто тебя не выселяет.

Он потянулся было к ее руке, но она свирепо его оттолкнула.

– Как будто у меня есть дом, куда можно вернуться. Не волнуйся, я ухожу. Но это еще не конец, Камерон. Я все равно получу свои деньги. Ты меня не запугаешь.

Последнюю фразу она произнесла, ткнув пальцем ему в грудь, и Трейси заметила, как на его щеке дважды дернулся мускул.

– До свидания, – проговорила Шарлотта Трейси. – Удачи вам.

И вышла, захлопнув за собой дверь.

Некоторое время ни Трейси, ни Камерон не говорили ни слова, потом он привлек ее к себе.

– Прости, что так получилось. Ты как, в порядке?

– Все хорошо, – соврала Трейси. – Просто я удивлена. Вроде бы ты говорил, что у вас с матерью Маркуса добрые отношения.

Камерон отпустил ее и сел на край кровати.

– Так оно и есть.

Брови Трейси взлетели вверх.

– Когда она здорова, – объяснил Камерон. – Не нужно судить Шарлотту слишком сурово. Ничего удивительного, что она умственно нестабильна. Как ты знаешь, она прошла сквозь ад.

– Да.

Трейси знала и, по правде говоря, вовсе не осуждала Шарлотту. Ей показалось, что эта женщина совершенно в здравом уме. Разгневанная – да, сверхэмоциональная, безусловно, но не сумасшедшая.