Швед

– Ты ранен? – спрашивает она едва слышно.

Качаю головой.

– Немного набили морду, – усмехаюсь я.

– Хочешь, обработаю ссадины и синяки? – она касается моей разбитой губы, рассечённой скулы и брови.

– А ты что, уже умеешь? – хмыкаю.

Она кривится и ворчливо отвечает:

– Вот заодно и проверишь. Между прочим, интернет великая вещь.

И снова взгляд серьёзный, и в глубине небесных глаз тревога за меня. Кто бы мог знать, что это так приятно, когда о тебе тревожатся.

– Ладно. Доверюсь твоим нежным рукам, – разрешаю ей позаботиться обо мне.

Яна бодро вскакивает и бежит за аптечкой.

Мне бы снять с себя одежду, пойти в душ и отмыться, но мне чертовски лень даже двигаться.

Тело стало тяжёлым и неповоротливым. Адреналин схлынул, и я теперь ощущаю каждой клеткой тела ушибленную и потянутую мышцу. Боль пульсирует на разбитом лице. Болит горло как при самой хреновой ангине. Ноют отбитые мышцы кора.

Мелкая приносит аптечку и мокрые полотенца.

Не говорит ни слова, а молча помогает мне раздеться.

Хочется улыбаться, как идиоту, но вместо улыбки закрываются глаза.

Мелкая тем временем, обрабатывает все раны: ушибы смазывает специальной мазью; рассечения заливает перекисью, затем тонким слоем наносит заживляющую мазь; стягивает рассечение на брови пластырем – клеит тонкие полоски вместо швов.

– Действительно, можешь позаботиться, – произношу устало, но сил улыбнуться всё же хватает.

– Тебе нужно хоть немного поесть, затем ложиться и отдыхать. Много-много спать, – говорит она строгим тоном.

Снова хмыкаю и с титаническим усилием заставляю себя подняться с пола и завалить своё неподъёмное тело на кровать.

– Поем утром. А сейчас – спать, – произношу едва слышно. Но Яна всё слышит.

– Хорошо.

Мелкая забирается в кровать.

Меня это не устраивает. Подгребаю её к себе, всё-таки зарываюсь лицом в мягкие локоны, вдыхаю запах мёда и молока и тут же отрубаюсь.

* * *

ЯНА

Утром просыпаюсь резко, словно меня толкнули.

Постель пуста.

Из ванной слышны звуки льющейся воды.

Облегчённо выдыхаю.

Швед здесь. Он мне не приснился.

Улыбка непроизвольно появляется на лице. Тянусь в кровати точно кошка и широко зеваю.