Швед

Последняя мысль: «Надо было поехать к Гене…»

* * *

ЯНА

Пробуждение тяжёлое.

Во рту сухо и мерзко. Язык кажется каким-то распухшим. Голова нестерпимо болит, и я издаю стон.

На глаза наворачиваются слёзы, когда я пытаюсь сменить неудобное положение на другое. Тело затекло, ноет и ощущается чужим.

– О! Очнулась, – слышу как сквозь толщу воды чей-то мерзкий голос.

– П… пить… – едва ворочаю языком и всё-таки раскрываю глаза.

Передо мной муть и всё рябит.

Кто-то поднимает мне голову и суёт в рот открытую бутылку с водой.

Присасываюсь к ней и жадно пью, не обращая внимания на мерзкие смешки.

Напиваюсь вдоволь воды, и становится чуточку лучше. Принимаю вертикальное положение, протираю глаза. Смотрю, где нахожусь и вздрагиваю от ужаса.

А нахожусь в чужой и совершенно незнакомой квартире. Она вся пропиталась запахом табака, алкоголя, наркоты, дешёвого секса и страха. Сижу на обитом золотым бархатом диване, и от него несёт чем-то кислым и протухшим.

Вся вульгарная роскошь, больше похожая на китч, не может сгладить впечатления, что это место прогнило.

К горлу подкатывает тошнота.

Страх ледяной рукой сковывает сердце и лёгкие. Становится трудно дышать. В груди моё бедное сердечко начинает биться так часто и сильно, что вот-вот выскочит наружу.

Помимо отвратительного места здесь присутствую не менее отвратительные личности.

Пятеро мужчин. Из них я знаю только одного.

Ржавый.

Тварь стоит, подпирает стену и довольно скалится. Глаза Ржавого сверкают так радостно и счастливо, будто он вытянул счастливый билет и выиграл, по меньшей мере, сто миллиардов.

Когда Швед меня спрашивал, что с ним сделать, нужно было пожелать его смерти!

Сжимаю руки в кулаки и насторожено рассматриваю остальных мужчин.

Мерзкие, самодовольные рожи поедают меня глазами.

А вот один – излишне идеальный внешне кажется самым опасным и самым гнилым из всех.

От его взгляда мне не просто не по себе, мне хочется стать маленькой и незаметной, а лучше исчезнуть и никогда не видеть этого человека с жуткими, какими-то мёртвыми и страшными глазами.

– Арман, ты уверен, что девушка принадлежит Шведу? – интересуется мужчина с мёртвыми глазами.

Я забываю, как дышать и смотрю во все глаза на незнакомца.

Мужчина по имени Арман, кажется, цыган, ухмыляется и берёт с журнального стола, испачканного в белом порошке и заставленного полными пепельницами и бутылками с алкоголем папку. Протягивает её этому жуткому человеку.

Мой взгляд цепляется за папку.