Шипы в сердце. Том первый

Извини, что я не рычу и не изображаю неандертальца. Рассчитываю на взаимность. Если на моей территории появится тупая мужская особь, не понимающая, что это — моя территория, я прекрасно пойму и разрулю ситуацию без «случайно не туда отправленных фотографий». Но давай и правда не по телефону?

— Твоя территория? — переспрашиваю шепотом.

— Надеюсь, Барби, ты услышала не только это?

— Твоя, блин, территория?!

— Прости, Крис, сейчас мне нужно уделить время одной маленькой красотке. Я слишком устал, чтобы отбиваться от двух ревнивиц одновременно.

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя до сих пор ни черта не понимаю.

Он бросает короткое «пока» и снова первым кладет трубку.

А я лежу на кровати, раскинув руки и ноги, и изображаю морскую звезду.

Абсолютно офигевшую.

И не счастливую. Конечно же, не счастливую.

Это просто шок.

Глава четырнадцатая: Барби

Третьего утром я приезжаю в офис в очередной снегопад.

"Дорога от метро до нашей «башни» всего десять минут, но я прохожу ее за тридцать, несмотря на то, что дворники и снегоуборочная техника работали, кажется всю ночь. Приходится пробираться по таким сугробам, что мысленно хочется возненавидеть весь снег на планете и заодно всех тех людей, которым зима без снега — не зима. Так и хочется спросить каждое проплывающее мимо недовольно пыхтящее лицо: «Ну что, выпросили?!»

До офиса добираюсь с небольшим опозданием и ненавижу себя за это, потому что, кажется, абсолютно все уже на работе.

Поднимаюсь в нашу секцию, по пути сбрасываю пальто на руку.

В шубе, конечно, было бы значительно теплее. Но я не хотела выглядеть смешно, рассекая в шубе за двадцать тысяч евро в час-пик в метро.

Первое, что сразу бросается в глаза — точнее, в ноздри — запах весны.

На улице третье января, но я отчетливо его слышу — сочный и сладкий, именно такой, который лично у меня четко ассоциируется с апрелем или с маем, когда на деревьях уже первые сочные листочки и все цветет как сумасшедшее.