Шипы в сердце. Том первый

Господи, я ему макушкой до плеча вообще достаю?!

Хочется задержать дыхание и не позволять его табачно-лавандовому запаху проникать в мои легкие, но не получается. Нифига не получается.

— Не хотела напороться на увольнение за шаг без разрешения в вашу сторону, Вадим Александрович.

Фолиш, Крис.

Но Его Грёбаное Величество, наконец, отрывает взгляд от телефона.

Между нами меньше метра.

Я не знаю, куда смотреть, чтобы не таращиться на носки туфель, как опозорившаяся «трояком» отличница, поэтому смотрю вперед.

Это не химия, Крис. Он просто красивый мужик, а у тебя давно не было хорошего секса.

— Ну и как вам на новой должности, Барр? — спрашивает Авдеев, пока я как пришпиленная таращусь на его руку.

— Нравится, Вадим Александрович. — «Из шкуры вон лезу, чтобы не вылететь».

— Судя по вашему наряду — не так уж и нравится.

«А ты, значит, не так уж внимательно пялился в телефон», — отмечаю с нотками триумфа.

Поднимаю голову. Точнее — задираю так, что простреливает в затылке.

Натыкаюсь на чуть прищуренные синие глаза.

Ресницы у него длинные, густые. В них застряли пара прядей длинной челки.

Нестерпимо хочется протянуть пальцы и распутать.

А потом расцарапать эту красивую рожу, потому что только этого он не заслуживает.

— Я внимательно изучила приказ о дресс-коде, Вадим Александрович.

— Мне это абсолютно не интересно.

— Я могу быть свободна?

Пауза. Большой палец постукивает по краю массивного деревянного стола.

В синих глазах ноль эмоций.

— Можете, Барр.

Из его кабинета я выхожу с высоко поднятой головой и мне даже хватает сил дойти до лифта, фактически, не глядя под ноги. Но внутри я что есть силы сжимаю кулаки на поручне, прокручивая ладони до противного скрипа.

Мудак!

Скотина!

Ненавижу его!

Снимаю туфли и босиком практически забегаю в свой сектор.

Падаю в кресло, снова сжимаю руки в кулаки. Так сильно, что остаются темно-красные следы от ногтей. Нужно взять себя в руки.