Шипы в сердце. Том первый

 — А эти двое пусть пока обсудят свои многомиллионные сделки и померяются… эго.

Она тянет меня за руку. Я смеюсь, но не сопротивляюсь. Мы спускаемся вниз, на танцпол, и сразу окунаемся в эту кипящую, пульсирующую толпу. Свет стробоскопов бьет по глазам, музыка оглушает. Я закрываю глаза, отдаваясь ритму, позволяя телу двигаться так, как ему хочется. Свободно. Раскованно. Я танцую, и мне плевать на все. На Гельдмана, на Дэна, на прошлое, на то, что будет завтра. Есть только здесь и сейчас. И этот невероятный, пьянящий кайф.

Мы с Лори дурачимся, как девчонки. Смеемся, кружимся, строим рожицы, зазывая наших мужчин присоединиться. Машем им руками, посылаем воздушные поцелуи. Они стоят наверху, в своем ВИП-убежище, смотрят на нас сверху вниз,"

"Первым, конечно, не выдерживает Шутов. Спускается к нам, подходит к Лори сзади, обнимает ее за талию, прижимает к себе. Она смеется, запрокидывает голову, и он целует ее в шею. Они начинают двигаться вместе. Медленно, плавно, как будто они — абсолютно одно целое.

Я отвожу взгляд. Потому что смотреть на чужое счастье прямо сейчас нестерпимо больно.

Потому что мне хочется так же, но я боюсь поднять глаза вверх, чтобы не наткнуться на… пустоту.

Боюсь — но все равно делаю.

Мысленно, обещаю, что на счет «три», но срываюсь уже на «два».

Вадим все там же, опирается на перила, в одной руке — стакан с водой.

Он расслабленный. Спокойный. Наблюдающий.

Я дергаю головой, приглашаю к себе. Он в ответ приподнимает бровь и едва заметно ведет стаканом, как будто предлагает постараться еще немного.

И я решаю поиграть.

Я начинаю танцевать для него. Только для него, даже в этом наводненному людьми клубе — мой взгляд только туда, в его глаза, которые начинают темнеть.

Мои движения становятся медленнее, пластичнее, соблазнительнее. Я веду руками по телу — от ключиц вниз, по груди, по талии, по бедрам. Чувствую, как тонкая ткань платья скользит по коже, как блестки вспыхивают в свете стробоскопов.